— Знаете, Сара, — произнёс он негромко, не оборачиваясь, — в моей профессии есть одно правило. Человек, который не хочет говорить, говорит всё равно. Вопрос только в том, какой ценой.
Он взял со стула маленький блестящий инструмент и повернулся.
— Придержите руку.
Это было сказано не ей.
Мужчина у стены не двинулся. Сара видела его краем глаза: застывшего, бледного, с побелевшими пальцами. Секунду, две, три. Тишина тянулась, как резина.
— Я не повторяю, — сказал незнакомец мягко.
Тот оттолкнулся от стены. Подошёл. Опустился рядом на колени, и Сара почувствовала, как его пальцы, горячие, сильные, осторожно взяли её левую руку и прижали к колену ладонью вниз. Не грубо. Почти бережно. И от этой бережности ей стало только страшнее.
— Нет... — выдохнула она. — Нет, пожалуйста, нет, нет...
— Тише, — сказал он глухо, не глядя ей в лицо. — Смотри на меня. Только на меня.
Она смотрела. На его лицо, белое, застывшее, на сжатые челюсти, на глаза, устремлённые куда-то мимо неё, в пустоту. Смотрела и не видела, потому что в этот момент холодный металл коснулся кончика её пальца.
Дальше всё было очень быстро.
Белая вспышка. Не боль, а удар, оглушительный, взрывной, от которого мир разлетелся на осколки. Она услышала крик и не сразу поняла, что кричит сама. Голос, который вырвался из неё, был не человеческим: высоким, рваным, животным. Тело выгнулось дугой, но руку держали, и она осталась там, на колене, пульсирующая, горячая, чужая.
— Тихо, тихо, — повторял чей-то голос, и она не могла понять, чей. — Всё, всё, уже всё...
Она задыхалась. Из глаз лились слёзы, не тихие, а горячие, захлёбывающиеся. Комната качалась. Что-то тёплое и мокрое стекало по пальцам, и она не смела посмотреть. Ни за что на свете не смела посмотреть.
Незнакомец отступил на шаг и аккуратно положил инструмент на крышку чемоданчика. Тихий стук металла показался оглушительным.
— Это был один, — сообщил он спокойно, вытирая перчатку платком. — Их десять. Но я не люблю долгие процедуры, Сара. Поэтому предлагаю вам подумать, как быстро вы хотите закончить.
Она не могла говорить. Зубы стучали так, что слова рассыпались, не добравшись до языка.
— Не отвечайте сразу, — продолжил он любезно. — Подумайте. Могу подсказать: у меня есть и другие идеи, более... экономные.
Он вернулся к чемоданчику, достал что-то длинное и узкое и подошёл к ней вплотную. Присел. Двумя пальцами в перчатке приподнял её подбородок, заставив смотреть.
— Мне, в сущности, не нужен ваш голос, — сказал он мягко. — Мне нужны слова. Слова можно получить по-разному. Можно сказать. Можно написать. Можно показать пальцем на карте. Для этого не нужны ни язык, ни ногти, ни... — он на секунду задумался, словно подбирая слово, — ...лишние части.