И в самом деле, какая тут, к черту жалость? К кому? К откровенному врагу, который видит в тебе таракана, грязь под ногами? Нет, ему нечего жалеть и мучиться раскаянием, мотнул Марк головой. Не он начал эту войну, но он ее закончит или… сгинет.

Поднялся с травы, решительно выпрямился и пошел прочь отсюда. Теперь он князь Воронцов-Захарьин и него много дел, которые сами себя не сделают. И если к нему снова попробуют сунуться, то он опять ударит в ответ.

Упрямо сверкнув глазами, парень зашагал к воротам из кованного железа. Толкнул их, сделал шаг за территорию, остановился. Вновь холодок скользнул по спине.

— Значит, не уйметесь, твари? — ощерился Марк, отступая к ограде.

Прямо перед ним разворачивался роскошный мобиль, сверкая никелем и лакированным деревом. На капоте красовался незнакомый ему графский герб, простенький с виду, без всяких вензелей, лишней красоты, что говорило о невероятной древности рода. Только у истинных аристократов с многовековой родословной на гербах изображались лишь несколько простых символом. Давно известное правило геральдики: чем древнее род, тем проще его герб. У «только оперившихся» дворян, напротив, были роскошные композиции с невероятно пышными элементами — гроздья винограда, лавровые листья, фигурные наконечники, разнообразные завитушки, удивительно пафосные девизы. Здесь же ничего подобного и в помине не было.

Дверь мобиля открылась и из него вышел довольно пожилой мужчина в старомодном костюме. Не будь его пиджак от самого известного в империи портного, и не украшай его узловатые пальцы массивные персти с крупными брильянтами невероятной чистоты, его смело можно было принять за обычного дедушку.

— Граф Воронцов? — внушительно пророкотал мужчина, остановив на парне хмурый взгляд. — Внук графини Захарьиной?

Марк сделал еще один шаг назад и уперся спиной в изгородь. Дальше уже некуда было отступать. Значит, нужно было выиграть время, а потом атаковать, если только это новые враги.

— Да, я — Воронцов, — он коротко поклонился. Враг это был или не враг, но обычную вежливость еще никто не отменял. — Теперь я — князь Воронцов-Захарьин. С кем имею честь говорить?

Незнакомец не сразу ответил. Какое-то время он пристально его разглядывал. Оставалось впечатление, что его самым тщательнейшим образом обыскивали.

— Хм, вежливый, серьезный, твердый, и главное, без гнили, — проговорил мужчина с некоторым удивлением в голосе. — Значит, она нас не обманула.

Марк непонимающе качнул головой. Что, вообще, здесь происходило? Что это еще за смотрины? И кто такая она, что про него что-то рассказывает совершенно чужим людям. Внутри него начала медленно подниматься злость.