Женщина улыбнулась, уже не скрываясь. Больно похожим получился портрет её внука.

— А уж по сквернословию, ему, вообще, равных нет, госпожа графиня. Уверен, что даже покойник Гаспар-конюх его бы заслушался. Помните Гаспара, который служил на конюшне? — дождавшись кивка госпожи, мужчина продолжил. — Тот ведь был знатным сквернословом, но ваш внук его обскакал.

— Похож, — качнула головой графиня. — А ещё?

Федор ненадолго задумался.

— Стержень у него определенно есть, — наконец, проговорил мужчина. — Сегодня ночью снова было представление…

Графиня, окаменев, поджала губы. Конечно же, она поняла про какое такое представление зашла речь.

После смерти дочери у ней случилось несколько сильных срывов, что особым образом отразилось на её магических способностях. В момент сильных душевных волнений у неё началось самопроизвольное образование фантомов. Во время волнений прямо при всех мог появиться образ её покойной дочери или давно умершего мужа-генерала в мундире и при всех его регалиях. На прогулке её нередко сопровождала очень правдоподобная иллюзия огромного боевого жеребца с рыцарем верхом. В замке благодаря её способностям «оживали» картины из жизни предков. То вдруг в главном зале разворачивался бал с танцующими гостями в старинных фраках и платьях, то прямо напротив камина начинали на шпагах сражаться юноши.

Но лишь несколько лет назад к её удивлению фантомы начали обретать реальность. Время от времени некоторые из илюзий вдруг начинали бряцать оружием, самовольно открывать и закрывать двери, разбивать посуду.

— Кто появился на этот раз?

— Если я не ошибаюсь, то это была ваша прапрапрапрабабушка и её ревнивец-муж. Они и устроили своё обычное представление прямо у комнатв вашего внука…

— А он? — глаза у графини сверкнули интересом.

— Стержень есть, с характером. Увидел вашу прапрапрапрабабушку и её мужа и не испугался, только матерился страшно, как последний сапожник. Помните вашего троюродного племянника? Он после такого представления почти час верещал как резанный поросенок, а потом, и вовсе, стал заикаться.

Графиня улыбнулась. Конечно же, она помнила тот случай. Вид орущего мужчины, исходящего вонью экскрементов, её тогда изрядно повеселил.

— Это хорошо, хорошо, очень хорошо, -почему-то несколько раз повторила графиня, и замолчала.

Она пила кофе, осторожно касаясь губами самого края чашки. Молчала, словно бы ничего не произошло.

— Госпожа графиня, разрешите вас спросить, — Фёдор вдруг прервал молчание.

Та удивленно вскинула голову. Слуга редко задавал вопросы, и каждый такой случай был самым настоящим событием.