Григорий наклонил голову набок, как ребёнок, которого спросили о чём-то очевидном.
– Смерть была бы слишком лёгким наказанием для вас, – сказал он. – Моя мать мучилась три месяца, каждый день просыпаясь с пониманием того, что её жизнь кончена. Каждый день ложась спать с мыслью о долге, позоре, тюрьме. Почему вы должны были страдать меньше?
Он встал, прошёлся по кабинету – не нервно, а размеренно, как лектор, излагающий сложную тему.
– Сначала я разрушил вашу семью, – продолжил он. – Показал Софье, что такое настоящее унижение. Показал Лизе, что никто из вас не способен её понять и защитить. Довёл Маргариту до потери деловой репутации. А вас заставил наблюдать за всем этим, не имея возможности ничего исправить.
Елена поняла, что последние месяцы – это была не жизнь, а медленная агония. Каждый день приносил новые удары, новые потери, новые унижения. И все они были не случайностью, а частями одного большого плана мести.
– Вы знаете, что самое страшное для человека вроде вас? – спросил Григорий, остановившись напротив неё. – Не физическая боль и не смерть. А потеря контроля. Понимание того, что вы больше ничего не решаете в собственной жизни.
Он был прав. Елена чувствовала себя марионеткой, которую дёргали за ниточки невидимые кукловоды. Каждое её движение, каждое решение оборачивались против неё же самой. Даже сейчас, в собственном кабинете, она была не хозяйкой ситуации, а жертвой чужого приговора.
– Три месяца вы жили так, как жила моя мать последние три месяца перед смертью, – сказал Григорий. – В страхе, унижении, с пониманием того, что всё потеряно и пути назад нет. Единственная разница – моя мать была невиновна.
Он вернулся к своему рюкзаку, достал ещё одну папку – самую толстую из всех.
– И вот теперь финал, – сказал он, кладя папку на стол перед Еленой. – Все документы переданы в Следственный Комитет. Вчера вечером Светлана Ласточкина получила полное досье на вашу деятельность за последние пять лет. Алмазные махинации, убийство брокера, доведение до самоубийства, уклонение от налогов – всё с доказательствами.
Елена открыла папку дрожащими руками. Там были копии всех документов, которые он показывал ей сегодня, плюс ещё десятки других – банковские выписки, записи телефонных переговоров, фотографии встреч, даже распечатки её электронной переписки с Кларой и Скорпулёзовым.
– Сегодня-завтра вас арестуют, – сказал Григорий. – Обвинение – мошенничество в особо крупном размере, пособничество в убийстве, доведение до самоубийства. Срок – от пятнадцати до двадцати лет. В вашем возрасте это пожизненное.