– Я думала, у тебя есть кто-то, – сказала она, не отрываясь от подушки.
– Была, – сказал он. – Теперь – только ты.
Они лежали молча, иногда касаясь друг друга ладонями, иногда просто слушая, как с улицы доносятся голоса.
Когда дыхание выровнялось, он вдруг вспомнил про алмаз.
– У меня есть просьба, – сказал он.
– Я всё ещё под впечатлением, – ответила она. – Но проси.
– Завтра в салоне проведут пробную огранку – того алмаза, что ты видела сегодня. Мне нужно, чтобы ты подменила его на подделку.
Она не сразу поняла:
– Зачем?
– Иначе тебя подставят. Уже готовят липовую экспертизу; Маргарита хочет убрать тебя из дела.
Полина села на кровати, обернулась, и вдруг стала совсем другой – глаза стали большими, а губы побелели.
– Ты издеваешься? – тихо сказала она.
– Нет, – сказал он. – Если не подменишь камень, всё закончится плохо – для тебя и, возможно, для меня.
Она долго молчала. Потом, собравшись, оделась, подошла к рабочему столу, вынула из ящика маленькую коробку и достала оттуда два камня: один – чуть крупнее, другой – идеально повторяющий форму, но с блеском на полтона светлее.
– Я всегда делаю дубликаты, – сказала она. – Для личной коллекции. Но ни разу не думала, что придётся ими воспользоваться.
Он смотрел, как она аккуратно держала камни между пальцев: так, чтобы не оставить следов, чтобы не раздавить даже воздухом.
– Если меня поймают… – сказала она.
– Не поймают, – уверенно ответил он, передавая ей ещё одну копию. – Я дал тебе фальшивку. Всё под контролем.
Она усмехнулась, но в этом смехе была только горечь.
– Ладно, – сказала она. – Ради тебя сделаю. Но если после этого ты исчезнешь – я тебя сама найду и убью.
– Не исчезну, – сказал он. – Никогда.
Полина приступила к проверке дубликата с тем же вниманием, с каким хирург садится за пересадку сердца. Сначала – лупа, потом ювелирный микроскоп, затем – миниатюрный спектроскоп, переживший, кажется, не одну таможенную революцию в Швейцарии. Она вытирала камень тряпочкой и снова брала в руки, глядя на него под разными углами, будто пыталась поймать ошибку во вселенной, где не может быть столь совершенного обмана. Даже на расстоянии он был неразличим: огранка, форма, вес, даже крошечные включения, воспроизведённые с почти патологической точностью. Григорий ощутил, как по спине прошёл холодок – настолько филигранно она работала и так же филигранно прятала свои чувства.
– Ты уверена, что сработает? – спросил он через пару минут мучительного молчания.
Полина не сразу ответила. Она ещё раз сверила показатели блеска на приборе, провела линию по шкале твёрдости, потом долго рассматривала оба камня – подделку и оригинал, – будто сравнивала собственных близнецов и пыталась не спутать в роддоме.