– Она начинает терять контроль, – уверенно сказала Вера. – Это твой шанс. Сыграешь правильно – сама принесёт тебе всё, что захочешь.
– А что мне с этим делать?
Вера усмехнулась:
– Для начала – не сливайся, даже если завтра устроит тебе допрос с пристрастием. Потом аккуратно сливай информацию не ей, а старшей из Петровых. Маргарита думает, что контролирует семью, но на самом деле её уже списали в запас.
– А если меня сдадут?
– Не сдадут, – сказала Вера. – Для них ты не игрок, а чужой, которого в любой момент можно списать. Это твоё преимущество.
Он подумал, что она может быть права: за всё время в этом городе ему ни разу не дали почувствовать себя своим, зато именно это позволяло видеть то, что другие не замечали.
Они ещё долго сидели в кафе, обсуждая детали: как обойтись с компроматом, кому и когда показывать снимки, кого держать в запасе, а кого – в прицеле. Вера была в своём элементе, рисуя на полях салфетки схемы, стрелки и фамилии – из них вышла бы отдельная энциклопедия провинциальной коррупции.
В какой-то момент она наклонилась ближе:
– Ты не боишься?
– Нет, – сказал он. – Боюсь только, что будет скучно, если всё пойдёт по плану.
Она рассмеялась, потом вдруг посерьёзнела:
– Только не делай ничего, что поставит под удар Полину. Она слишком чистая для этой игры.
Он кивнул, впервые за день чувствуя не только азарт, но и лёгкое сожаление.
– Я осторожен, – пообещал он.
Когда они вышли из кафе, город уже спал: фонари светили тускло, в окнах редких квартир мигали голубые экраны телевизоров. Григорий остановился, посмотрел на небо без единой звезды и подумал, что в следующий раз всё должно пойти именно так, как он задумал.
Он шёл домой по пустой улице, и впервые за долгое время ни один страх не цеплялся за его тень.
Утро в салоне началось с того, что компьютер на стойке ресепшена выдал предупреждение о новом, нераспознанном письме.
Сообщение пришло без адреса, без подписи, с одной-единственной просьбой: «Выполнить огранку по приложенному эскизу, оплату произведём наличными. Не задавать вопросов». К письму был прикреплён скан – неофициальная инструкция, написанная корявым почерком на обрывке бумаги, и фото бесцветного, идеально чистого алмаза.
Григорий первым делом показал письмо Маргарите. Она сдержанно кивнула, но он видел: губы стали тоньше обычного, а взгляд на миг перескочил с экрана в пустоту, будто она уже понимала, откуда всё тянется.
– Принесут сегодня? – спросила она.
– Через два часа. Курьер сам перезвонит, – ответил он.
Маргарита поставила чашку на стол так резко, что по фарфору побежала тонкая трещина. Коротко распорядилась: открыть смену заранее, проверить оборудование на две головы и – «лучше вообще ни с кем не говорить до обеда».