– А когда было иначе? – пробурчала Лиза.
– В нашем доме всегда был порядок, – сказала Елена, – даже когда мы оставались без денег. Я не позволю, чтобы какой-то мальчик из Москвы разрушил это.
Он улыбнулся: впервые за всё время она назвала его не «Григорий», а именно так – «мальчик из Москвы». Это был почти комплимент.
– Я не собираюсь ничего разрушать, – сказал он. – Мне нравится смотреть, как у вас всё выстроено.
Елена подняла на него взгляд, и в нём было всё – и подозрение, и усталость, и еле заметный интерес. Он почувствовал: нажми ещё чуть-чуть, и она сдастся, сама расскажет то, что хотели скрыть.
– Ты ведь знаешь, зачем ты здесь? – спросила она, и по голосу стало ясно: разговор переходит в фазу без прикрас.
– Могу предположить, – сказал он. – Кажется, бабушка хочет, чтобы кто-то следил за мной, когда она уже устала это делать.
– Почти, – сказала Елена. – Но главное – чтобы наши семейные тайны оставались тайнами. Ты понимаешь, о чём я?
Он кивнул:
– Понимаю. Здесь все так живут.
После завтрака все разошлись по делам. Григорий остался на кухне, налил себе кофе и только когда Елена ушла, позволил себе расслабиться. В голове стояла чёткая картина: каждая из сестёр – не просто человек, а материал для эксперимента. Софья – с манией всем угождать, Лиза – с жаждой быть плохой, но немного, Маргарита – с патологическим страхом потерять контроль. Все они – не только игроки, но и готовые жертвы, которых достаточно чуть подтолкнуть.
Он набрал номер Веры:
– Есть новости, – сказал он. – Думаю, скоро всё взорвётся.
– Отлично, – ответила она. – Я буду в «Кофейне на углу» через двадцать минут.
Через двадцать минут в кафе было тихо: пенсионер в углу читал газету, две студентки спорили о чём-то, связанном с «инклюзией» и «травмой памяти». Вера появилась ещё через пять минут – в джинсах и свитшоте; волосы в привычном хвосте, лицо чуть опухшее – явно не спала всю ночь. Она сразу села напротив, поставила на стол телефон и открыла блокнот.
– Что у тебя? – спросила она, не тратя времени на «привет».
– Всё, как ты и думала, – сказал он. – Елена боится скандала, Маргарита – потерять власть, а младшие ждут, кто первым дёрнется. Но главное – я нашёл папки.
– Какие папки?
Он включил телефон, открыл фотографии и показал ей страницы с подписями, фальшивыми чеками, записки с угрозами, списки бывших работников. Вера смотрела, почти не моргая.
– Здесь компромат на всех, – сказала она. – Если это попадёт не в те руки…
– Вот именно, – сказал он. – Но главное – тут есть и фамилия моей матери.
Вера чуть вздрогнула, но промолчала.