— Ты говоришь, что на Луганщине у нас двадцать тысяч десятин…

— Но учти в расчетах, что хлеба на поле будут хорошо если раз в три года пока что собираться, так что тут множитель поменьше будет.

— Сложно все это…

— А ты себе жену найди, которая в сельхозакадемии учиться будет, она тебе считать правильно поможет.

— Так там же барышни не обучаются!

— Вот! Значит ты нынче же… то есть только завтра, сегодня мы домой поздновато вернемся, учредишь в Туле свою сельхозакадемию, куда барышень принимать уже будут.

— Ну и придумываешь ты! Хотя, судя по тому, сколько у нас благодаря тебе денег завелось… Я пока подумаю, по дороге домой подумаю, а завтра с утра ты уже мне все в подробностях расскажешь. Или мы к отцу ночевать пойдем?

— К Николаю Андреевичу мы, конечно, заедем: не заехать к родителям вообще совесть потерять нужно, что тебе точно не потерять, поскольку у тебя ее и не было никогда. Но потом — обязательно домой. Ты же не думаешь, что раз у тебя каникулы, то можно просто отдыхать и ничего не делать?

— Вот как был всегда заводилой… Давай, сначала к родителям моим, а уж потом и делами займемся. А раз каникулы, то хоть сегодня полдня я отдохну: дела твои — они всегда развлечением нашим были, но нужно и отдыхать иногда. И я прямо сейчас этим и займусь… а насчет жену найти, это ты, пожалуй, неплохо придумал. А если еще подскажешь, кого искать…

— Нет, Андрюш, этим ты уж без меня как-нибудь займись…

Федор Иванович Меллер, принимая дела у Ивана Николаевича Чалеева, обратил внимание на то, что его предшественник посоветовал «в делах, касающихся нелегальных организаций всегда обращаться за помощью в школу заводской охраны, учрежденную компанией господина Розанова». А о деталях посоветовал расспросить ротмистра Полякова, исполняющего должность помощника начальника Тульского губернского жандармского управления по Богородицкому, Крапивенскому и Алексинскому уездам:

— С ними ротмистр все дела вел, и, должен отметить, в его уездах никаких нелегальных организаций даже возникнуть не может. Он же и по Туле подобные вопросы решает, в чем подполковник Вельсовский ему ничуть не мешает.

— Но ведь по городу делами подполковник ведать обязан…

— Так-то оно так, но… Эти охранники не сказать что открыто законы державные, скажем, нарушают и жалоб на них ни в полицию, ни тем более к нам не поступает вовсе. А если мужики какие-то друг другу морду и набьют, допустим, спьяну, то факт безобразия, конечно, имеется, однако если жалоб нет… а на них никто никогда не жалуется. Там всеми делами школы охраны занимается юноша один, сирота круглый, его-то обижать и вовсе грех, вот охранники — ежели кто сиротинушку обидит — ума-то обидчикам и вкладывают. Даже без увечий, но после такого обучения никто уже обижать сиротинушку нашего не захочет.