— Ну это не страшно, не так их много в тех краях проживает.
По принципиальным пунктам общий язык нашли и ладненько. А австрияки пусть сами с пруссаками разбираются по остальным польским воеводствам. Мы в сторонке постоим и покурим.
Тут других хлопот хватает. Биндгейм, чтобы использовать переработанную свеклу, построил цех по перегонке спирта. Медицине в радость, хотя и другие применения найдутся. Я-то совсем офигел, начав доплачивать крестьянам за трезвый образ жизни. Копейки, конечно, но мужики заинтересовались «дополнительным заработком». К новому сезону подготовлено и бывшее имение Клюева. Считай в два раза удалось укрупниться, даже управленцев целый комплект насобирали.
Елагин квохчет над «своей» экспедицией и выковыривает из флота некоторых офицеров, рвущихся за открытиями. Всё готово и в марте двойная эскадра отправится в дальние дали. Для усиления и охраны пришлось выделить им моих гвардейцев, вооружённых «кузьмичёвками». Павел Петрович передал мне ещё сотню, чтобы я мог восполнить потери. Когда-нибудь в будущем сочтёмся, если доживём. А то мой полк пока ещё в стадии формирования.
Готовлю народ и припасы для ещё одной заморской авантюры. Где-то за океаном имеется будущий враг. Надо бы его попользовать ради личных выгод. Уж очень нужен хлопок для моего прогрессорства, так почему бы сейчас не наладить связи?
В мелочных хлопотах дожил до марта, когда более солидные вещи начали происходить. И пофиг, что Россия организовала какую-то, то ли конференцию, то ли конфедерацию, в качестве польской оппозиции. Это был всего лишь повод, а не причина войны и я не особо следил за развитием событий.
Более важным явилась отправка австралийской эскадры. Не знаю, чем эта авантюра кончится, но надеюсь на хоть что-нибудь полезное.
С морскими офицерами вообще прикольно получилось. Я Елагину когда-то называл две фамилии: Беллинсгаузен и Крузенштерн. По первой он никого подходящего не нашёл (может ещё не родился или уже умер). Зато второго привёл на собеседование и сразу случился прикол.
Лейтенант подошёл ко мне и протянул руку для приветствия, сказав с улыбкой:
— Здравствуй, Семён, помнишь меня?
Пришлось объяснять, что прошлым летом мне память отшибло и она до сих пор не восстановилась. Оказывается мы с Иваном Крузенштерном на одном курсе учились в Морском корпусе только он на два года старше меня. Потому что поступил на учёбу, будучи на два года старше однокашников. Кроме того, мы мечтали пойти в кругосветку вместе с Муловским, но тот погиб в русско-шведскую.
— Семён, я бы порекомендовал ещё одного из наших друзей, Юру Лисянского. Помнишь его, он сейчас мичманом?