Моя предположительная карта, сто раз перерисованная набело, но оставщаяся неизменной, легла в основу мирного договора. Обе стороны практически не понесли потерь (за исключением небольших финансовых), поэтому о контрибуции и репарациях никто даже не заикнулся. Победителя тоже не стали называть, порешив что просто произошло разъединение Речи Посполитой на Польшу и Литву.
Австрийцт затребовали у Пруссии свою долю, но им намекнули, что тот, кто воду не носил и дрова не рубил, может идти лесом. Тен более, что в Австрийские Нидерланды вторглись французы. Такова цена обычного вероломства бывших союзников. Тех, кто верой и правдой должен бороться за наши интересы до последнего своего солдата.
Екатерина настолько обрадовалась столь бескровной быстрой войне, что чуть не позабыла свои обещания…
Глава двадцать четвёртая
Конспирология зашла в тупик. Как вознаградить автора стратегического плана войны, если он как бы вообще не при делах и даже не принимал в ней участия? Екатерина Вторая всерьёз призадумалась, а на того ли внука она рассчитывает? Александр — хороший мальчик, но может таковым остаться навсегда. То есть, ребёнком за которого будут править все окружающие, но не он сам. И куда они заведут страну?
Симеон дерзает не за награды, а радеет за развитие страны. Именно дерзает, а не пытается подладиться или подгадать. В Ангелочке такого пока нет, он старается быть хорошим… мальчиком. Опять мальчиком, а не мужем!
Можно, конечно, совместить обоих в императора и верного канцлера, но что из этого получится? Как поступит Симеон, если его царствующий брат начнёт вносить коррективы в тот или иной проект. Александр уже сейчас ориентируется на своих друзей, а не пытается рассуждать самостоятельно.
На третьего внука императрица даже не рассчитывала, он нужен, чтобы стать монархом где-нибудь на Балканах. Зато переживала из-за возможного влияния Павла, в случае своей смерти. Вплоть до того, что нелюбимый сын заберёт власть себе. И как это предотвратить, каким завещанием? Да и уцелеет ли её завещание, может и исчезнуть одномоментно сразу в первые минуты после смерти.
Екатерина Великая вдруг осознала, что выход мог бы подсказать единственный человек. Тот к которому пока нельзя обратиться. Симеон Афанасьевич Великий.
Сомнения, одолевающие государыню, ушли, но осадок остался. Альтернативная История вела к альтернативному поведению, а значит и к возможной ошибке, которая могла случиться…
Празднества по поводу победы и приращения территории Российской империи растянулись аж на две недели. Чины, земли, награды раздавались щедрой рукой государыни налево и направо. История окончательно поломалась и навряд ли вернётся в своё русло.