«Уйдём через зеркало», — не сдавалась Белочка.

«И что мы будем там делать без исправной эгиды? — поинтересовался Лёха. — Сидеть на балконе и любоваться закатами? Или я спрыгну вниз, разобьюсь в блин, а ты соберёшь меня, как занимательный паззл, чтобы мы потом пешком как-то добрались до жилых мест? Спасибо, даже пробовать не хочу».

«Ой, да пересидим весь шухер в крепости, а потом вернёмся через зеркало и тихонько свалим», — беспечно отмахнулась демоница.

«Угу. Так и будем надеяться на везение и считать врагов форменными идиотами? — продолжая взглядом следить за императорскими телохранителями спросил Лёха. — После того, как кто-то вломился через балкон к клановому артефакту Змеи, конечно же, не выставят там вечный пост охраны. А то и вовсе замуруют нахрен все оконные проёмы, оставив лишь хорошо защищённый проход к лестнице».

«Вот ты душнила!» — вынесла вердикт Белочка, после чего исчезла.

Лёха же с интересом следил за развитием событий.

Подспудно он ожидал, что его императорскому величеству растопят баньку, затем устроят, как уж могут, торжественную пирушку с велеречивым тостами и клятвами в вечной верности.

На деле всё сложилось совершенно иначе.

Порыв кастеляна закатить пир на весь мир задавили в зародыше. Императорские телохранители жёстко пресекли попытку навести порядок в палаточном лагере, настрого запретив трогать следы пожара. Один из них, вооружившись объёмистой тетрадью, лупой и карандашом, лазил среди обгорелых остовов, словно заправский эксперт-криминалист.

Ещё двое, приказав слугам вынести во двор столы, устроили опрос свидетелей налёта, как знатных, так и простолюдинов. Можно было не сомневаться, что они не успокоятся, пока не поговорят с каждым, кто так или иначе был в курсе произошедших событий.

Сам император, как следовало из испуганных шепотков, что мгновенно распространяли все новости, лично направился к местам побоища, начав с башни с клановым артефактом и закончив в зале для приёмов. Затем, ко всеобщему изумлению, его величество направился в подземелье, где хранились тела погибших. Это при том, что несмотря на достаточно низкую температуру хранения, трупы всё же изрядно смердели.

Один из стражников, что стоял на посту, клялся, что император лично осматривал раны на всех телах, словно выискивал что-то, известное только ему.

Деловая хватка правителя и его людей очень не понравились Стрижу. В его планы не входила задушевная беседа с въедливым дознавателем, способным уловить нехарактерные особенности речи или другие нестыковки в образе допрашиваемого. Да и осмотр тел очень скоро подскажет следователям, что никто убиенных не кусал и не грыз, зато сумел чисто и ровно рассечь металлические доспехи, словно нож тёплое масло.