Как оказалось, Кивилис был из небольшого клана Лесных Котов, находящегося где-то на отшибе, чуть ли не у границ Диких земель. Младший сын из младшей ветви родственников, капитан из наследства получал лишь батюшкино благословение да от мёртвого осла уши, потому с юности промышлял солдатчиной, создав себе солидную репутацию. Настолько, что покойный граф Гарм лично пригласил Кивилиса на службу. Сначала командиром заставы, а потом и вовсе поставив над всей южной границей клана. Наплевав на возмущение родни, норовящей пристроить на такое лакомое место своих отпрысков.
Но граф был непреклонен, прекрасно понимая, чем на самом деле будут заниматься родственнички, получив ключ от границы. Кивилис же мзды не брал принципиально. И другим не давал. Одному из десятников, пойманному на взятке, капитан лично залил в глотку расплавленные монеты, чтобы тот наелся серебром досыта.
Когда бутылка опустела, собеседник расстались практически друзьями. Даже Арес, отойдя, сказал:
— Хоть и помойка Вольф, а хороший солдат. Даже будет жаль, если придётся его убить.
— Его — не знаю, а вот Кивилиса придётся убирать, — задумчиво отозвался Лёха.
Делать этого не хотелось, но другого выхода он не видел. Капитан оказался тем стержнем, вокруг которого собирался каркас обороны замка. Без него сержанты и десятники, сколь бы толковы они не были, ничего сделать не смогут, начав действовать каждый по своему разумению. А больше у Змеев здесь умелых командиров нет.
Словно подтверждая его выводы, мимо, пошатываясь и опёршись друг на друга, пробрела парочка высокородных Змеев. Этим явно было плевать и на оборону замка, и на открывшиеся в клане вакансии — открытый винный погреб пересилил всё.
— Значит так, — Леха посмотрел на заходящее солнце. — Сейчас отдыхаем. Утром следим за Бюсси.
— Почему за ним? — уточнил Арес.
— Выберем момент, чтобы подставить его, как убийцу капитана, — ответил Лёха.
Две тени крались в предрассветных сумерках через парк, словно хищники в поисках добычи. Хотя почему «словно»? Пустотники и были хищниками, вышедшими на охоту, чтобы подкормить демонов.
А время перед рассветом идеально для охоты. Спящие видят самые сладкие сны, и даже дозорные клюют носами и трут лица, прогоняя дрёму.
Услышав доносящийся из кустов заливистый храп, Стриж жестом остановил репликанта, а сам осторожно подошёл взглянуть на храпуна. Их оказалось двое — те самые пьяные в хлам Змеи, что попались на глаза уходящим спать пустотникам.
Теперь, завернувшись в плащи, выпивохи оглашали парк заливистыми руладами, от которых тряслись ветки ближайших деревьев. Вот уж кому было плевать и на устроивших в замке резню, и на неизвестно куда пропавшего демона. Воистину — пьяному море по колено. Правда лужа при этом по уши.