Он не останавливался. Любил её медленно, нежно, полностью. Забыл про войну, про Зону, про мёртвых. Только она, только сейчас, только это.

Время перестало существовать. Только дыхание, прикосновения, шёпот. Луна плыла по небу за окном, тени двигались по стенам. Они двигались вместе, дышали вместе, существовали вместе.

Когда волна накрыла их обоих, Оля вскрикнула, вцепилась в него, задрожала. Пьер прижал её, крепко, бережно. Чувствовал как она пульсирует вокруг него, как бьётся её сердце, как дышит.

Они лежали неподвижно, переплетённые, тёплые. Он гладил её волосы — бирюзовые кончики мягкие под пальцами. Она лежала на его груди, слушала сердцебиение, рисовала узоры по шрамам.

— Спасибо, — прошептала она.

— За что?

— За то что остался. За то что здесь. За то что живой.

Легионер поцеловал её в макушку.

— Спасибо тебе.

— За что мне?

— За то что заставила вернуться.

Оля подняла голову, посмотрела на него. Улыбнулась устало, счастливо.

— Вернуться откуда?

— Из мёртвых.

Она положила голову обратно на его грудь. Вздохнула глубоко, расслабленно.

Они лежали так, молчали, просто были. Близость тихая, мирная. Пьер гладил её спину, чувствовал как дыхание замедляется, становится ровным. Засыпает.

Но он не спал. Смотрел в потолок, чувствовал её вес, тепло. Живая девушка на груди. Доверяет, спит, дышит. Первый раз за годы кто-то доверяет полностью.

Ответственность тяжёлая. Страшная даже. Что если не справится? Что если волк внутри проснётся, разрушит всё? Что если война вернётся за ним?

Но сейчас, здесь, в этой комнате — война далеко. Только Оля, только тепло, только жизнь.

Он закрыл глаза. Уснул тяжело, глубоко. Впервые за месяцы без кошмаров. Без мёртвых. Только темнота мирная и тепло живого человека рядом.

Проснулся от света. Солнце в окно, яркое, холодное, утреннее. Оля рядом, спит ещё. Лицо спокойное, губы чуть улыбаются. Волосы растрёпаны, бирюзовые пряди на лице. Простыня до подбородка, плечи голые.

Пьер лежал неподвижно, смотрел на неё. Красивая. Живая. Его. Хотя бы на один день, но его.

Оля открыла глаза, увидела его. Улыбнулась сонно.

— Доброе утро.

— Доброе.

— Не убежал пока я спала?

— Нет.

— Хорошо.

Она потянулась, зевнула, села. Простыня упала, не прикрылась. Не стеснялась. Встала, нашла футболку на полу, натянула. Босиком прошла на кухню.

Легионер оделся, последовал за ней. Кухня маленькая, окно на восток, солнце заливает. Оля ставила турку на плиту, молола кофе. Движения привычные, автоматические. Утренний ритуал.

Он сел за стол, смотрел как она готовит кофе. Молча, сосредоточенно. Волосы светятся в солнце — золотисто-бирюзовые. Футболка большая, до середины бедра, ноги голые.