Наёмник остался без денег. Старик усмехнулся.
— Всё проиграл, солдат. Бывает. Иди домой.
Дюбуа посмотрел на него долго. Потом сказал:
— Сыграем ещё одну раздачу.
— На что? Денег нет.
Легионер расстегнул куртку, достал наган. Царский, старый, с длинным стволом и глушителем. Положил на стол. Тяжёлый, красивый, смертельный.
— На это.
Старик посмотрел на наган. Взял в руки, осмотрел. Открыл барабан, проверил. Один патрон в седьмом гнезде. Закрыл. Прицелился в стену, проверил баланс. Кивнул удовлетворённо.
— Антиквариат. Дореволюционный. Царская армия. Цена на чёрном рынке тысяч десять гривен. Может больше. Идёт. Ставлю против него две тысячи.
Раздал карты. Последняя раздача. У Пьера ничего — десятка и семёрка разных мастей. Флоп — король, валет, четвёрка. Тёрн — двойка. Ривер — туз. У старика пара королей, вскрылась. Выиграл.
Забрал наган со стола. Положил перед собой. Усмехнулся.
— Спасибо за игру, солдат. Хорошая пушка.
Дюбуа сидел, смотрел на пустой стол перед собой. Наган ушёл. Оружие, которое носил два месяца. В Марселе, в Зоне, в Киеве. Всегда с собой. Теперь у старого шулера.
И странное чувство накрыло. Облегчение. Лёгкость. Как будто груз сняли с плеч. Наган висел грузом два месяца. С седьмым патроном внутри. Всегда напоминал о выборе. Теперь его нет.
Нет выбора. Нет седьмого патрона. Нет русской рулетки. Жить дальше обязательно, не опционально.
Легионер засмеялся. Коротко, зло, цинично. Старик посмотрел удивлённо.
— Чего смешного?
Пьер посмотрел на него, на часы царские на руке, на наган на столе.
— Ты катала. Крапишь карты, манипулируешь колодой. Видел как делаешь. Всё нечестно.
Старик усмехнулся, не отрицал.
— И что? Докажи.
— Не буду.
Легионер встал. Посмотрел на наган на столе. Проиграл честно. Пусть остаётся. Начал разворачиваться к выходу, но остановился. Оглянулся через плечо.
— Предлагаю игру. Последнюю.
— Какую? Денег у тебя нет, наган мой.
— Русская рулетка.
Зал затих. Все повернулись, смотрели на их стол. Молодой в куртке побледнел. Толстый отодвинулся.
Пьер продолжал, голос спокойный:
— Я и ты. Один патрон в седьмом гнезде. Крутим барабан, стреляем по очереди. Кто выживет — забирает всё. Деньги, часы, наган. Согласен?
Старик смотрел на него долго. Оценивал. Солдат, обстрелянный, холодный. Глаза пустые, голос спокойный. Не блефует. Серьёзно.
Катала усмехнулся. Не из робкого десятка. Всю жизнь на грани. Картёжник, вор, много видел. Смерть не пугает. Или пугает, но азарт сильнее.
— Идёт, — сказал он. — Русская рулетка. Я начну.
Взял наган. Открыл барабан, показал всем. Один патрон в седьмом гнезде. Закрыл. Прокрутил барабан долго, случайно. Остановился. Приставил к виску. Палец на спуске.