Двадцать минут. Надо держаться. Не закрывать глаза. Не уснуть. Уснуть — умереть.
Он достал аптечку левой рукой. Открыл, вытащил жгут. Наложил на правое плечо выше раны, затянул зубами и левой рукой. Кровь замедлилась. Достал бинт, обмотал кисть. Пальцы висят, но может быть пришьют. Ещё бинт на плечо. Промокло сразу.
Морфин. Шприц-тюбик. Воткнул в бедро, надавил. Тепло разлилось по телу. Боль притупилась, но не ушла. Голова легче, сознание яснее.
Дождь усилился. Холод въедался. Пьер дрожал. Шок, потеря крови, холод. Смертельная комбинация. Надо двигаться. Встать, дойти до джипа, включить печку. Но тело не слушается.
Он посмотрел на Рашида. Таджик лежал в трёх метрах, без головы. Ещё вчера курили вместе, говорили про Зону, про войну, про жизнь. Сегодня мёртв. Как все. Как всегда.
Костя лежал дальше. Командир, бывший спецназ, пятнадцать лет на контрактах. Опытный, умный, осторожный. Мёртв за секунду. Лапа зверя, сломанные рёбра, кровь. Всё.
Гриша без головы. Саша раздавлен. Женя разорван. Витя сломан. Все мёртвы.
А он жив. Единственный. Опять.
Вина выжившего накрыла волной. Тяжёлая, удушающая. Почему они, а не я? Что я сделал правильно? Или они неправильно? Или судьба так решила?
Седьмой патрон. Всегда седьмой патрон. Русская рулетка в Марселе. Шесть щелчков, седьмой не нажал. Судьба решила — жить, не умирать. Жить и смотреть как другие умирают. Снова и снова.
Грохот лопастей. Вертолёт. Низко над деревьями. Развернулся, завис над складом. Дверь открыта, медик смотрит вниз. Верёвка спущена. Два бойца спускаются, с носилками, с аптечкой.
Добежали до Дюбуа. Один осмотрел раны, выругался.
— Плечо разорвано, кисть изуродована, рёбра сломаны. Кровопотеря большая. Срочно на базу.
Второй проверил других. Подошёл к каждому, проверил пульс. Качал головой.
— Все мёртвы.
Пьера положили на носилки, привязали ремнями. Подняли, понесли к вертолёту. Верёвка, подъём, втащили внутрь. Медик сразу капельницу, кровезаменитель. Укол обезболивающего. Бинты на раны.
Вертолёт взмыл, развернулся, ушёл на запад. Склад остался внизу. Шесть тел, одна туша. Кровь в грязи. Джипы брошены.
Легионер лежал на носилках, смотрел в потолок кабины. Медик суетился, проверял пульс, давление. Пилот говорил по рации с базой. Лопасти ревели.
Пьер закрыл глаза. Видел зверя, огромного, страшного, неудержимого. Видел как он рвёт людей. Костю, Гришу, Сашу, Женю, Витю, Рашида. Одного за другим. Быстро, безжалостно, окончательно.
Видел гранату в своей руке. Последнюю. Пасть зверя, открытую, смрадную. Руку свою в пасти. Клыки, пробивающие кисть. Взрыв, голова зверя, разлетающаяся на куски.