Дюбуа улыбнулся. Не ожидал. Шакал — бандит, убийца, самогонщик с золотыми зубами. А читает Стругацких. Мир полон сюрпризов.

— «Пикник» действительно хорош, — согласился он. — Я тоже читал, ещё в легионе. Товарищ дал, русский. Говорит — почитай, поймёшь кое-что. Почитал. Понял многое.

— И что понял?

— Что Зона не место на карте. Зона — состояние души. Можно жить в самой гуще Зоны, но не быть её частью. А можно жить за тысячу километров, но быть зоновским до мозга костей. Всё в голове происходит.

Шакал медленно кивнул, затянулся.

— Точно подметил. Всё в башке. Я вот живу здесь, на мосту. Казалось бы — кругом пиздец, радиация, твари. А мне норм. Даже хорошо. Я свободен, понимаешь? Делаю что хочу, когда хочу. Никто не командует, не указывает, куда идти. Живу по своим правилам.

— А когда сидел? В тюрьме тоже свободным себя чувствовал?

— В тюрьме хреново было, не скрою. Там ты в клетке, это факт. Но мозги я там не сломал. В голове свободу сохранил, главное. Вышел — сразу сюда подался. И стал по-настоящему свободным.

Легионер кивнул. Понял глубже. Свобода в голове живёт, не в месте. Не в деньгах, не в статусе. В голове. И пока твоя голова остаётся твоей, ты свободен. Даже в этой чёртовой Зоне.

Шакал достал вторую флягу, открыл пробку.

— Слушай, а фильмы смотришь когда?

— Смотрю, когда есть возможность.

— Какие нравятся?

— Военные люблю. Реалистичные. «Взвод», «Цельнометаллическая оболочка», «Чёрный ястреб». Там правду показывают, без прикрас. Не геройство, не красивые взрывы. Грязь, страх, кровь. Как оно на самом деле есть.

— А я вот старое советское кино люблю. «Белое солнце пустыни», «В бой идут одни старики». Там душа есть, понимаешь? Не тупой экшен, а настоящие живые люди. Сейчас такое не снимают, разучились.

— Согласен полностью. Советское кино качественным было.

Они помолчали, опустошили вторую флягу. Шакал полез за третьей. Пили, а не пьянели никак. Голова ясная, мысли острые. Странно, но приятно.

— А музыку слушаешь? — поинтересовался Шакал.

— Слушаю, конечно. Разную. Классику люблю — Бетховен, Моцарт, Бах. Ещё блюз уважаю. Би Би Кинг, Мадди Уотерс. Душевная музыка.

Шакал расплылся в широкой улыбке, золото блеснуло в свете костра.

— Не поверишь, снайпер. Я неоклассику обожаю.

Легионер поперхнулся самогоном, рассмеялся. Искренне, от души, не удержался. Шакал — бандит с мёртвым взглядом и золотыми зубами, в драной кожанке, с автоматом. И слушает неоклассику. Это не просто странно. Это охуенно.

— Серьёзно говоришь? — спросил он, всё ещё улыбаясь.

— Абсолютно серьёзно. Людовико Эйнауди, Макс Рихтер, Йоханн Йоханнссон. У меня плеер есть, наушники нормальные. Сижу вечерами, слушаю. Красота неземная, аж душу трогает до дрожи.