Когда я ещё верил, что всё будет хорошо.

Спустился в зал и замер на пороге.

Зал преобразился. Столы стояли по-новому — не вдоль стен, как раньше, а группами по четыре-шесть мест. Между ними — достаточно пространства, чтобы официанты могли двигаться свободно. Скатерти — свежие, накрахмаленные до хруста. На каждом столе — маленькая композиция из еловых веток и красных ягод.

Откуда ветки? — мелькнуло в голове. Потом вспомнил: вчера Матвей и Тимка куда-то уходили с мешком…

— Доброе утро, Кирилл Семёнович.

Он вздрогнул, обернулся.

Дарья стояла у стойки, держа в руках стопку чёрной ткани. Выглядела она свежо — будто выспалась, хотя Кирилл точно знал, что она работала до полуночи.

— Доброе… — он откашлялся. — Что это у тебя?

— Форма. Вы вместе с Александром заказывали к сегодняшнему вечеру.

Она развернула верхнюю вещь. Кирилл прищурился.

Это был жилет. Чёрный, строгий, с высоким воротом-стойкой. Ни украшений, ни вышивки — только чистые линии и качественная ткань. К жилету прилагался белый фартук — длинный, до колен, тоже без всяких рюшей. И темное платье. Оно уже было на Дарье.

— Что за траур? — Кирилл поморщился. — Мы гостей хороним или кормим?

Дарья не ответила. Молча надела жилет поверх своего платья, повязала фартук.

Кирилл осёкся.

Чёрт возьми…

Она больше не выглядела служанкой. Не выглядела даже официанткой в привычном понимании. Строгий силуэт, прямая спина, сдержанная элегантность. Она выглядела… профессионалом. Человеком, который знает своё дело и гордится им.

— Это… — Кирилл сглотнул. — Это он придумал?

— Да. Сказал, что мы не слуги, а команда и выглядеть должны соответственно.

Дарья достала из стопки ещё один жилет, протянула ему:

— Вам тоже. Александр Владимирович просил передать: хозяин заведения должен выглядеть частью команды, а не гостем на собственном празднике.

Кирилл взял жилет. Ткань была хорошая — плотная, приятная на ощупь. Он не помнил, чтобы они заказывали именно такое.

Неужели он внес изменения в заказ…

Впрочем, он уже перестал спрашивать и удивляться. Александр взял его в оборот и Кирилл сам не заметил как вернулся на кухню. Вспомнил истоки так сказать.

— Где он сам? — спросил Кирилл.

— На кухне. С ночи не выходил.

Кирилл кивнул и направился к кухонной двери.

На полпути его перехватил Волк — один из людей Угрюмого. Худой, жилистый мужчина с перебитым носом и шрамом через всю щёку.

— Стой, хозяин, — пробасил он. — Туда нельзя.

— Что значит «нельзя»? — Кирилл опешил. — Это мой трактир!

— Александр сказал — на кухню никого не пускать. Никого.

— Но я…

— Никого, — повторил Волк с непробиваемым спокойствием.