— Понимаю, но мне он нужнее. Скоро прогон и открытие. Сам должен понимать.

— А Тимку? Тимку-то оставь хоть!

— Тимка тоже со мной.

Кирилл страдальчески закатил глаза.

— «Веверин» открывается дней через пять, — сказал я. — Новые блюда, новые рецепты. Там не повторение заученного, там думать надо на ходу. У тебя Иван и Прохор есть, они мужики опытные, справятся. А остальных подтянешь, они толковые.

— Прохор старый уже, ворчит на всё…

— Зато руки помнят и новеньких твоих погоняет, им полезно.

Кирилл помолчал, почесал затылок.

— Через пять дней, говоришь? После пожара?

— После пожара.

— Леса же сгорели, да и окна попортило…

— Чиним. Люди работают день и ночь. Успеем.

Он покачал головой, но уже без надежды отспорить парней.

— Ненормальный ты, Саша. — В его голосе мелькнуло что-то похожее на уважение. — Ладно, забирай, но если Матвей не будет иногда навещать мою кухню — я тебе это припомню и в кружку с элем плюну.

— Договорились, — я рассмеялся и хлопнул Кирилла по плечу. — Ты говорил, что у тебя бутылочка есть отметить?

Кирилл просиял: — А то! Такое вино, закачаешься.

— Сохрани ее еще пять дней. Как открою «Веверин» отметим.

— Договорились!

Я прошёл на кухню. Матвей стоял у плиты, помешивая соус уверенными движениями. Рядом Тимка быстро и ловко разделывал курицу. В углу Прохор что-то втолковывал Гришке, тыча пальцем в котёл.

— Матвей, Тимка, — позвал я. — На минуту.

Они подошли, вытирая руки.

— Собирайтесь. Возвращаетесь в гвардию.

Матвей не изменился в лице, только глаза блеснули.

— «Веверин»?

— Он самый. Сегодня тестируем новое меню. Паста, фокачча, ещё кое-что. Готовы?

Тимка переглянулся с Матвеем.

— А Кирилл как же?

— Кирилл справится. У него Прохор, Иван, Леня, новенькие. Меню отработано, рецепты все знают. — Я хлопнул Тимку по плечу. — Давайте, пять минут на сборы.

Они закивали и рванули за вещами. Прохор проводил их взглядом, хмыкнул в усы, но промолчал — понимал, куда ветер дует.

Я вышел через зал, краем глаза отмечая лица за столами, пар над горшочками с супом, негромкий гул разговоров.

«Золотой Гусь» работал.

А скоро заработает «Веверин».

Кухня «Веверина» ещё пахла гарью, но печи стояли целые — и это главное.

Я постучал ножом по доске, привлекая внимание. Матвей и Тимка замерли, с интересом глядя на меня.

— Значит так, парни. Забудьте всё, что вы видели в других трактирах. В «Веверине» будет короткое меню для знати. Шесть позиций для начала, но каждая должна быть такой, чтобы за неё хотелось душу продать.

Я начал загибать пальцы, озвучивая список, от которого у парней округлялись глаза: