— Ну что, воевода? — княжич хлопнул друга по плечу, и в его голосе звучала неподдельная гордость. — Война окончена?
Саша посмотрел на небо, где разгорался чистый, яркий день. Он устало потер шею.
— Война окончена, Ярослав. Пошли домой. Отдыхать.
Когда они выехали на улицу, Ратибор негромко сказал:
— Учись у друга, княжич. Так дело обернуть додуматься надо. Да и сыграл красиво.
Ярослав хмыкнул и покачал головой.
Привет, дорогие! Спасибо за интерес к истории:) сообщаю, что следующие главы будут выходить через день. Мне нужно перевести дух и продумать сюжет дальше.
Еремей Захарович Белозёров слушал доклад и чувствовал, как немеют пальцы на подлокотниках кресла.
— … конница ударила с тыла, — говорил человек, стоявший у двери. — Строй держали, рубились грамотно. Слободские только добивали.
Начальник охраны был немолод, сух лицом и говорил без эмоций, как о погоде. За это Белозёров его и ценил. Сейчас же эта сухость резала слух.
— Сколько всадников?
— Два десятка. Может, чуть больше.
— Чьи?
Пауза. Начальник охраны переступил с ноги на ногу.
— На щитах герб Соколовых, ваше сиятельство.
Белозёров откинулся в кресле. За окном кабинета занимался серый зимний рассвет, но он его не видел. Перед глазами стояло совсем другое — двадцать конных дружинников в кольчугах врезаются в толпу посадских, ломают их строй и втаптывают в грязь.
Соколовы. Пограничные князья, чья крепость стояла на торговом тракте в трёх днях пути. Люди серьёзные, с которыми даже великий князь предпочитал не ссориться.
И они почему-то встали за спиной трактирщика из Слободки.
— Демид?
— Сбежал. Говорят, ранен. Куда делся — неизвестно.
— А его люди?
— Кто мёртв, кто разбежался. Слободские трупы раздели — оружие, пояса, сапоги. Всё забрали.
Белозёров медленно потёр переносицу. Голова раскалывалась.
Больше полусотни мужиков. Лучшие бойцы Посада, которых Кожемяки собирали под своё крыло. За одну ночь — в труху. И не стража их разбила, а какой-то повар с мужиками и княжеская конница.
— Что ещё?
— Посадник приезжал под утро с гарнизоном, но к тому времени всё уже кончилось.
— Приезжал и что?
— Уехал. Трупы забрал, и всё.
Белозёров хмыкнул. Михаил Игнатьевич опоздал. Как всегда — пока раскачался, пока собрал людей, война уже закончилась без него.
— Уходи, — сказал он.
Начальник охраны кивнул и бесшумно выскользнул за дверь.
Еремей Захарович остался один.
Он встал и подошёл к окну. Город просыпался — по улице ползли первые телеги, тянуло дымом из труб. Обычное зимнее утро. Никто там, внизу, не знал, что расклад сил только что изменился.
Еще недавно он смеялся над «поваром из Слободки». Выскочка, который решил открыть трактир на отшибе города. Мелкая помеха, которую можно раздавить щелчком пальцев.