Новую фабрику в Минместпроме решили строить в Галиче: во-первых, там уже было три фабрики министерства, а во-вторых, там же уже работал и небольшой приборостроительный заводик, при котором и профильное ПТУ было организовано. А расширять что-то существующее всегда проще, чем новое в чистом поле строить. То есть строить-то в чистом поле всегда проще, но вот найти людей, готовых в это чистое поле перебраться было сложно — а тут уже и люди были. По крайней мере «ядро» нового заводского коллектива было из кого собрать, а все прочее — оно «в процессе» получится. Впрочем, стройка все равно была должна начаться не раньше весны, так что я другими делами занимался — и все свободное время тратил на «выполнение Лидиного заказа»: книжку писал.
Книжку-то писать — дело вовсе простое: мне даже ничего особо и выдумывать не требовалось. Я просто вспоминал что знал про советскую космическую программу, тщательно «забывал» любые отсылки на ее военную направленность, и, конечно, фамилии тех, кто этой работой в стране занимался. И начиналась моя книжка с запуска постоянной орбитальной станции, лет за пять до полета на эту станцию врачихи, описанного в моем первом рассказе. Рассказ тоже я немного «расширил и углубил», более подробно расписал и подготовку космонавтов, и разные проблемы, при такой подготовке возникающие. А упор делал на то, что все же почти любой здоровый человек может найти для себя занятие на орбите — но для этого он с детства должен хорошо кушать кашку, отлично учиться и быть преданным своей стране. Получалось, конечно, полное убожество — но по сравнению с тем, что творили писатели нынешние, это было «почти гениально», по крайней мере Лида, которой я зачитывал написанные главы, именно так и говорила. И не только она: я слишком поздно узнал, что девушка и преподавателям в музыкальной школе мои творения пересказывает…
Понятно, что оценивать книгу по пересказу — это развлечение больше для каких-нибудь пионеров в летнем лагере (в моем, остродефицитном на книги первом детстве в лагерях такое процветало), но слух-то о моем «творчестве» разнесся — и у меня появился новый литературный критик. Лично Павел Анатольевич решил проверить, уж не раскрываю ли я в порыве творческого энтузиазма каких-нибудь госсекретов — а проверку закончив, сказал:
— Даже жалко, что ты сильно серьезной работой занят и на книги у тебя времени мало остается: уж больно хорошо пишешь.
— А чего бы мне не писать-то? Я грамоту в школе выучил, буквы в слова складывать уже умею.
— Ну да, вот только грамотных-то нынче много, а почитать детям и юношеству…