Но пока народ «не проникся» — это по мнению Наташи, а я искренне думал, что люди пока что просто боялись к вычислительным машинам подходить. Я это в своей «прошлой жизни» успел застать: когда персоналки пошли в массы, многие просто включать их боялись. А уж если при работе они делали какую-то мелкую ошибку, вроде нажатия «не на ту кнопку»… Перед тем, как меня завербовали на работу к буржуинам, довелось мне подработать в одной столичной конторе: там никто понять не мог, почему у них база данных буквально через день рушится. И оказалось, что когда тетки, которые в базу данные заносили, где-то ошибались, то очень часто они просто комп выключали (а о том, что нужно подождать завершения транзакции, они даже не подозревали, да и слова такого, понятное дело, не знали).
Так что проблема была вовсе не в том, чтобы людей (как раз в основном теток из бухгалтерий) научить работе с компом, а в том, чтобы научить их компов просто не бояться. Ну не боятся же они телевизоров дома! Хотя и тут имели место инциденты, но на них я предпочел внимания не заострять. И вспомнил, как моя жена (в «той жизни») как раз учила своих сотрудниц компов не бояться. Она просто запустила на всех компах игрушки (пясьянс и сапера) и тетки уже на следующий день утром компы самостоятельно включали, а некоторые и игрушки запускать умели. А начальник… жена смогла ему объяснить, зачем весь отдел в рабочее время «дурью мается», и он даже пообещал премию выдать той, кто в «сапере» лучший результат к концу недели продемонстрирует. И ведь помогло: когда через неделю в отделе запустили нужную конторе систему документооборота, сотрудницам дня хватило, чтобы начать с ней работать. И, хотя собственно работу в системе они осваивали еще месяц с лишним, никто не дергался и работа продвигалась очень даже успешно.
Но вот что сейчас делать… программу для какой-нибудь игрушки написать было нетрудно, но, скажем, тетрис окажется «интеллектуальной диверсией», а пасьянс или сапера на алфавитно-цифровом экране отрисовать практически невозможно. Было над чем подумать, и думал я большей частью все там же, в канцелярии музыкальной школы.
То есть там я про игрушки думал, потому что на работе и других дум хватало: все же Валька очень интересную (в плане разработки алгоритмов) задачку поставила: ей теперь нужно было среди всего прочего определять «негативные» факторы, влияющие на урожайность. Но не природные, а возникающие «по вине человека», и в первую очередь почему-то она решила заняться вопросом уплотнения почвы из-за того, что по земле всякие трактора и автомобили ездят. Она мне и раньше говорила, что такое уплотнение — не есть хорошо, но теперь ей нужно было на основании очень «косвенных» параметров вычислить, сколько всякой техники в процессе обработки полей землю уплотняют и, что для нее было важнее всего, какая «нагрузка на почву» еще к негативным последствиям не приводит. Потому что всем же понятно, что трактора и автомобили по полям ездить не перестанут, но как минимизировать вредные последствия этого, было пока непонятно. Однако чтобы подумать о «минимизации», сначала требовалось определить, сколько же на самом деле там техники шастает и какие из машин гадят больше…