Ну, с конями я понял: не забыл еще, как дед Иван рассказывал, что если есть возможность, то овес кишкинским лошадкам из Заочья покупать не стоит: он, конечно, тоже овес, но силушки коникам дает куда как меньше, чем тот, который под Сергачем растет. А он точно знал, о чем говорил: все же лошадником он был уже в четвертом минимум поколении, а родной его брат в свое время был старшим коневодом на Пьянскоперевозском заводе. Конном заводе…
Но существование «фонда Шарлатана» с этим мне помогло справиться. Точнее, теоретически и в будущем справиться, а для начала я собрал конференцию, на которую пригласил толпу как агрономов, так и просто биологов (в основном почвоведов), и на конференции поставил простую задачу: до начала посевной составить список (сколь угодно большой) любых факторов, хотя бы теоретически на урожаи влияющих. Вообще любых — а для проверки их влияния (или невлияния) через Зинаиду Михайловну я добился выделения «для опытов» трех «подсобных хозяйств Минместпрома» в разных областях. То есть от Пьянскоперевозского района в качестве «подопытной свинки» я отказываться даже не собирался, но район-то маленький, он может референтным стать разве что в Нижегородском регионе — так что еще один «участок» я выцарапал на Вологодчине, один — на Псковщине и последний вообще в Павлодарской области. Все равно маловато, но для начала и это сойдет…
То есть сойдет, если понимать, что там все же исследовать требуется, а чтобы исследованиями руководить, в предмете нужно хоть как-то разбираться. Да, инициированное мною советское червяководство уже обеспечило заметный прирост урожаев — но только на личных огородах крестьян, и как это масштабировать хотя бы до уровня огородов уже колхозных, я понятия не имел. А каких-либо серьезных знаний в области сельского хозяйства у меня вообще не было — однако руководить тем, в чем не разбираешься, все же довольно просто. Не вообще просто, а просто, если эту обязанность переложить на помощников, которые в курсе исследуемой тематики и, к тому же, которым можно полностью доверять.
И я именно таким образом и поступил, сделав вешь, которая вообще-то в корне противоречила «идеалам социалистической морали»: на работу в должности заместителя директора института взял Вальку. Двоюродная все же была биологиней, причем почвоведом, а еще она имела «свободное распределение» и только что вышла из декрета. Вообще-то я бы предпочел Настю на эту работу взять, но Настя как раз в декрет только что ушла, так что у меня и выбора не осталось. Вот где-то через год… А пока я Вальке поручил координировать все работы по подготовке списка параметров для будущего анализа — и на этом мое личное участие в сельскохозяйственной науке закончилось. А то, что я «главной» назначил свою двоюродную сестру, действительно могло бы быть негативно воспринято «широкой общественностью», но два фактора сыграли в мою пользу. Первый — это то, что в Горьковской области вообще все были моими родственниками, и назначения Вальки замдиректора института воспринял просто: «ему что, вообще никого из родившихся в области на работу брать нельзя, что ли?», а второй — незабытые еще остатки репутации Шарлатана: «Шарлатан точно знает, как сделать людям лучше». И в институте даже более возрастные, чем Валька, ученые ее в качестве начальника восприняли спокойно и с пониманием. К тому же ученые как раз знали, что начальник — это человек, обеспечивающий финансирование исследований, и если он в тематике разбирается, то и хорошо, работе мешать не станет, а вот брать на себя работу именно административную мало кто желал.