Причем раскошелятся они, в чем я уже не сомневался, быстро и радостно. Мне Виталик, вернувшись из Лейпцига, рассказал забавную историю о том, что американцы на ярмарку тоже приехали и, среди прочих экспонентов, приехали представители компании Фендер. Которые — для демонстрационных целей, понятно — привезли с собой какую-то американскую группу. И вот после одного их концертов на выставке американец из этой группы подошел к нашим музыкантам и попросил продать им нашу бас-гитару четырехструнную. Причем предложил за нее сразу отдать тысячу долларов.

— Я ему сказал, что гитару мы продать, конечно, можем, просто стоит она все же тысячу двести. Но, сказал, ему она вообще не нужна, потому что он ее на концертах своих использовать не сможет без нашего же усилителя и монитора, которые уже пять тысяч стоят. Парень не поверил, мы с ним пошли в его экспозицию, там он гитару в свой усилитель воткнул, а затем попросил ему только наш усилитель продать.

— И?

— А я ему сказал, что даже с нашим усилителем его Фендер будет звучать как кусок дерьма. Мы с его гитарой к нам обратно зашли, он послушал свой уже звук через наш усилитель и говорит: получается, что я вам должен шесть двести, когда деньги принести? До завтра вы подождать можете?

— Ты продал все за шесть-двести? Ну ты и спекулянт!

— Обижаешь: я не спекулянт, а, как ты сам сказал, рекламное лицо, вот, — Виталя широко улыбнулся. — Парень он хороший, и бас-гитарист не хуже Оли Каверзиной, мы потом с ним много о чем говорили. В общем, он заказал — как частое лицо заказал — десять четырехструнок, четыре пятиструнки — эти уже по две тысячи долларов, и четырнадцать усилителе с мониторами: у нас в Германии просто больше не было. Он-то в этой группой американской только на ярмарку приехал, а вообще-то он сам по себе… сказал, что такие гитары многие из его приятелей себе взять захотят. И я его свел с представителем местпрома на ярмарке, они там вроде о дальнейшей торговле договаривались, только я не знаю, чем дело закончилось…

По результатам ярмарки мне еще Зинаида Михайловна много интересного рассказала, причем специально ко мне в Перевоз для этого заехав:

— Ну чего, настоящий потомок кроманьонцев, дела наши… ваши идут очень даже неплохо. Пункт первый: мы закупили для твоей балалаечной фабрики двести кубометров выдержанного канадского клена.

— Приятно это слышать.

— Это только начало приятности. Немцы выцыганили двадцатипроцентную скидку на эти твои двурогие гитары…

— А вот это плохо, они же теперь нам в убыток пойдут.

— Не пойдет, за это они на все деньги с такой же скидкой до зимы поставят оборудование для дублера Ворсменского турбинного, ты же хотел второй такой же завод у следующему лету запустить?