— Это от Степана. Какой великолепный подарок, неправда ли? А что сидим? Дамы, ухаживаем за кавалерами. Мужчины, наливаем. Георгий Дмитриевич, вам и флаг в руки.

Она обратилась к «бульдожке», рядом с ним и находилась батарея бутылок. Голос у Марии был звонким, а юбка такой узкой, что не скрывала аппетитные формы. Я понимаю Владимира Ильича, на подобную кралю сложно не запасть! Я и сам то и дело забывал о тутошнем возрасте. Для меня, старого она была «чистый персик».

— Степан?

Георгий показал на коньяк.

— Спасибо, я крепкое не пью.

— Одобряю, рано еще. Тогда держи вино и налей барышне, — мужчина подал мне грузинского сухого. Как у него ловко получалось открывать бутылки! Чувствовался большой партийный стаж.

— Спасибо.

Всем начислили и первым вызвался произнести речь Бестужев.

— Дорогая Наташа, я так рад, что ты стала красивой и умной девушкой, перед которой открыты все дороги. И что тебя интересуют не только математические формулы и комсомольские собрания, — после этого был многозначительный взгляд в мою сторону. — Так выпьем за твой грядущий счастливый путь в светлое будущее!

А товарищ папа умеет толкать речи!

После вина внезапно ощутил себя жутко голодным. С утра ничего не ел. Мой аппетит взрослые приняли благосклонно, постоянно подкладывая салаты и мясные нарезки. Молодой растущий организм требовал усиленное питание. Мой наряд если и вызвал удивление, то вида не подали. Все-таки мы сегодня не на собрании. Только поймал на себе несколько изучающий взгляд товарища Пермякова. Это и был мой потенциальный куратор из горкома. Нас всех уже перезнакомили, обстановка была домашней и теплой, так что я совсем перестал обращать внимание на взрослых, обсуждая с Наташей всякие мелочи.

Мама Мария щебетала с подругой Викторией Ивановной, Василий Пермяков что-то в красках излагал Бестужеву. Я неожиданно поймал на себе пытливый взгляд Георгия Дмитриевича, который кивнул на мой бланш и поинтересовался:

— Откуда этот подарок? Наша молодежь не все может решить словами?

Я уж думал про него не спросят, да и почти не видно. Спасибо «бодяге»! Коротко отвечаю.

— Дискуссия вышла за рамки приличий.

Владимир и Георгий переглянулись:

— И о чем нынче спорят наши комсомольцы?

— О переписке Энгельса с Каутским.

Все присутствующие тут же на меня уставились, и несколько секунд царило тяжело молчание. Затем раздался гогочущий смех. «Бульдог» хохотал так, что коньяк из рюмки выливался. Остальные его поддержали. Георгий толкнул Бестужева вбок:

— А ты говоришь, что наша молодежь не знает, что в жизни есть время для юмора. Формализмом болеют.