— В 1941–1945.
— Сколько миллионов советских людей погибло?
— Двадцать миллионов.
— Пять, идите.
Поступает студент без блата.
— В какие годы была Великая Отечественная война?
— В 1941–1945.
— Сколько миллионов советских людей погибло?
— Двадцать миллионов.
— Назовите всех по именам!
Первым потрясением после каникул стало появление огненной Марго на уроке литературы. Почему-то я думал, что она будет вести практику по физике. Хитрая бестия явилась на урок в клетчатой юбке чуть выше колен. Самую ту чуточку, что вызывает у парней желание увидеть больше. Темная блузка с вкраплениями орнамента нисколько не отвлекала от рыжей шевелюры. Естественно, что парни тут же залипли на нее. По глазам наших девчонок стало ясно, что те практикантку моментально возненавидели. Извечное женское соперничество. Хотя казалось, что ей делить со старшеклассницами? А поди ж ты…
Она не стала устраивать перекличку, а уставились своими зелеными глазищами прямо на меня. Фима начал ерзать. Ему казалось, что практикантка смотрит на него. У лепшего кореша даже дыхание участилось. Ильюха, этот подгон не тебе.
— Степан, ты не желаешь рассказать нам о любовной поэзии поэтов Серебряного века?
Вопрос совсем не по программе. Но откуда она знает, что я ею интересовался. Сан Саныч сдал?
Дерзко отвечаю:
— Не желаю, но отвечу.
Я вкратце описал поэтов Серебряного века, особой части русской литературы. О смелых экспериментах в романтической версии поэзии, без упоминания любовных страстей и треугольников, что в те времена повсеместно Декаданс! Что с него возьмешь. Меня всегда забавляло, какие возвышенные строки сопровождали низменные страсти поэтов. Особенно показательно в этом плане троица Лиля Брик — Владимир Маяковский — Осип Брик. А ведь были еще Александр Блок — Любовь Менделеева — Андрей Белый; Дмитрий Мережковский — Зинаида Гиппиус — Дмитрий Философов. Как и другие. Морфий, кокаин, полный набор для деградации, но зато какую эпоху они основали в русской литературе!
К сожалению, творцы и их великие произведения крайне сильно отличаются от идеала. Наверное, правильно, что советским школьникам это не доносили. Всяческий разврат и сексуальные извращения — совсем не то, куда стоит стремиться. Я не ханжа, но считаю, что свинья все равно грязи найдет. Зачем облегчать ей путь?
Фильм «Ирония судьбы» еще не вышел, и стихи Марины Цветаевой публике незнакомы. Так что прочитанный мной кусок стихотворения стал для некоторых откровением. Даже для Марго.
— Мне нравится, что Вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не Вами,
Что никогда тяжелый шар земной