Вроде бы взрослый мужик, а волнуюсь, как щенок. Двигаясь по улице с магнитофоном, висящем на боку, и блокнотом в планшете, ощущал себя заправским репортером. Но подошел к искомой двери и замер. Идея вроде бы простая и задумана в несветлом будущем. Я лишь взял ее за основу. И ведь на вид все просто и даже крайне патриотично. Брать интервью у ветеранов Великой Отечественной. Об этом вспомнят позже, когда настоящих фронтовиков останется очень мало. И будут они старенькими дедушками. Так что и засомневаешься, а точно ли эти деды все помнят? Ведь нет никакого секрета, что часть из оставшихся в живых не была настоящими ветеранами, а примазавшимися тыловиками. Льготы! Льготы и преференции заставляли идти на подлог. Дело дошло до того, что печатаемые в центральной прессе фотографии показывали вовсе не бывших воинов, а фриков.
В семидесятые ветераны — это еще крепкие дядьки, несущие на себе каркас экономики страны. Достаточно вспомнить легендарный фильм «Белорусский вокзал». И среди них точно много тех, кто сидел в окопах и шел в смертельные атаки. Разве что мне поначалу будет затруднительно найти именно них. Простых пехотинцев, летчиков-истребителей, танкистов и моряков. Желательно орденоносцев. Нет, достойны памяти многие. Но чтобы проект сдвинулся с места, необходимы яркие лица с регалиями.
Потому мы с Кузнецовой мы прочесали доступные «архивы». В этом нам здорово помогла вожатая Мила Казакова. У нее был старый список ветеранов, которых посещали тимуровцы. И сейчас я иду к одному из них. На бумаге то, что доктор прописал. Ордена, пехотинец, возраст. Но Мила с гримасой на лице добавила, что к нему давно никто не ходит. Больно вредный старикашка. По ее мнению, 55 лет — это старость? Что она сама о себе скажет в таком возрасте? «Жизнь после 50 только начинается?» Будет интересно посмотреть.
Но вот сейчас никак не могу заставить себя нажать кнопку вызова. Нехорошо как-то воровать идеи из будущего, да еще такие важные. Но в момент размышлений просыпаюсь я молодой.
«Ты совсем дурак⁈ Да если это движение удастся распространить, то сколько рассказов о настоящей войне мы получим! В настоящие года такое возможно, не вся система скурвилась. В партийных и советских органах полно тех, кто воевал или добывал победу в тылу. Сам Генсек — ветеран. Так что хватит мять булки!»
Жму до упора кнопку и не сразу понимаю, что дверь приоткрыта и на меня с неприятным удивлением взирает мужичок неопрятного вида.
— Чего хулиганишь!
— А?
— Караганда! Вали отсюда.
— Извините, но вы Михаил Трофимович Прыткин?