— Я сам заварю. Сидите в большой комнате. По телику что-нибудь наверняка идет.
Вот спасибо! Только развлекательных программ мне не хватало! Наташа понимает мое настроение:
— Извини, что без приглашения. Но ребята сказали, что у тебя работы полно. Вот и пришла…
— Соскучилась?
Опускает голову.
— Да.
Воровато оглядываюсь и целую прямо в губы. Дьявол, такая девчонка рядом, а мне ничего не светит. Значит, займемся делами.
Но она мне здорово помогла с печатью «перевода» Ильи. Мы его напечатали полностью. Затем пошел ее провожать. Таковы уж правила игры.
— В понедельник отнесу Пермякову. Будет первый результат. Затем нужно заняться прессой и провести в городе конференцию. То есть привлечь Совет ветеранов и райкомы. Работы много.
Кузнецова с некоторым скепсисом на меня посматривает.
— Ты это все всерьез затеял?
— Не для галочки точно! — удивился я и повернулся к девушке. — А ты просто так?
— Сначала не поняла, потом из-за тебя.
Шел легкий снег, мягко светили фонари. В центре их было достаточно. Несмотря на позднее время, гуляло много народа. Группами и парочками.
— Ясно. Но понимаешь, на самом деле это шанс, что меня заметят.
Наташа опускает голову:
— То есть все это лишь для этого? Хочешь сделать карьеру на чужих подвигах.
Ничего себе! Я даже остановился на месте. Ты смотри какая деловая!
— Ничего, что у меня нет блата на уровне области, и никто мне тепленькое место в институте не занимает.
Кузнецова ожидаемо вспыхнула.
— Вот ты как!
Я засмеялся:
— Опять из тебя мама наружу лезет. Не всегда ты малохольная.
Наташа некоторое время смотрела на меня, а потом захохотала.
Я очнулся лишь, когда она замолотила по моей спине.
— Ты что делаешь! Тут люди ходят.
— Плевать!
Но по глазам сразу видно, что Наташа очень довольна.
— Но лучше не так.
— Как скажешь. Ты ведь официально моя девушка. Придется притираться.
— Что значит официально?
— И что, какой-то мальчишка будет править текст?
— Ты лучше сначала почитай.
Через приоткрытую дверь мне был слышен разговор с главным редактором. Но я был стоически спокоен. Наоборот, с интересом осматривался. Редакция областной «Комсомолки» особо ничем примечательным не выделялась. Узкий коридор и несколько кабинетов в своеобразном закутке областного издательства партии. Но, чтобы выходить раз в неделю и этого хватало. В большом кабинете суетились люди, звонили телефоны, кто-то громко строчил на машинке. Я заглянул в соседний компактный кабинет. Шкафы и большой стол занимали почти все пространство. Мужчина, явно вышедший из комсомольского возраста и походивший статью на потомственного алко-интеллигента, с умным видом устроился в кресле и задумчиво выпускал кольца дыма в воздух.