И когда он протягивает мне руку без перчатки, ладонью вверх, до меня вдруг четко доходит смысл иностранных слов.
«Обними меня, коснись меня… Я не хочу без тебя жить».
И я без колебаний вкладываю свою руку в его.
От прикосновения теплых пальцев словно бьет током. А Марк, обняв меня второй рукой за талию, прижимает к себе, тут же сдвигаясь в танце.
Если бы сейчас этот зал вдруг полностью опустел, я бы, наверное, не заметила. Потому что, не отрываясь, смотрю ему прямо в глаза - и без слов вижу все то, что хотела увидеть. Мне вдруг кажется, что я стала легкой, как перышко, не чувствую под ногами пола, меня наполняет такое облегчение и одновременно счастье, что с трудом получается сделать вдох.
Один круг по залу. Второй… Мы двигаемся так, словно всю жизнь танцевали вместе, хотя, кажется, нам обоим все равно - даже если бы ни один не умел этого делать. Боковым зрением замечаю, что на нас смотрят, но тут же забываю о направленных в нашу сторону взглядах, потому что мне абсолютно и полностью наплевать.
Марк рвано дышит, словно ему не хватает кислорода, и я, удерживая равновесие благодаря его рукам, придерживаюсь за его плечо, тянусь к нему, пытаясь успокоить, пытаясь передать то, что чувствую сама - прижимаюсь лбом к его щеке, закрываю глаза…
И слышу тихий, очень тихий, но мягкий и приятный баритон.
Он… подпевает?!
О, Господи…
«Ничто не сможет изменить моей любви к тебе.
Ты уже должна знать, как сильно я люблю тебя.
Ты можешь быть уверена в одном:
Я никогда не попрошу у тебя ничего, кроме твоей любви…»
Отодвигаюсь, и он чуть улыбается, продолжая выговаривать слова одними губами и глядя мне в глаза.
Я не могу сдержать ответную улыбку. Обнимаю его за шею, приподнимаюсь на цыпочки, и Марк прижимает меня к себе сильнее, практически подхватывая на руки, медленно кружит на месте и опускает, когда мелодия заканчивается.
- Я не знала, что ты умеешь петь, - говорю тихо первое, что приходит мне на ум.
- Никогда не умел, - он качает головой. - Это только для тебя.
- Чего еще я о тебе не знаю? - спрашиваю серьезно, не опуская руки с его плеч, только немного откидываясь назад, так, чтобы видеть его лицо.
Тут же замечаю, как ложится на него тень вины, но мужчина молчит.
Ну что ж, это правильно. Нам с ним предстоит разговор наедине.
Музыка сменяется другой, более тихой и спокойной, и Марк медленно ведет меня под нее, практически не сдвигаясь с места. Вижу, что в широком круге, образованном стоящими по периметру людьми, появляются и другие танцующие пары, хотя большинство взглядов все еще направлено на нас - зал гудит от разговоров.