- Подожди… тебе тут… звонили… - она неохотно отстраняется, вздыхает, сводит брови, а потом договаривает: - Из клиники.
- Какой клиники? - уточняю растерянно, и только потом до меня доходит.
Так вот что она имела в виду, когда спрашивала, все ли у меня в порядке! Вот из-за чего расстроилась!
- Извинялись, что забыли сделать это после приема, и говорили, что по рекомендации врача отправили на почту список специалистов и обследований, которые нужно пройти, - немного прохладно добавляет Ева.
Мог бы быть и посообразительнее. У них же в базе сохранился только мой рабочий номер.
- Прости, что не сказал, - говорю, глядя на нее. - Я хотел быть готовым…. к разговору.
- К какому разговору, Марк?
- О детях, - выдыхаю в ответ.
- О… - она на секунду теряется, потом отводит глаза. - Это ты меня прости.
- За что?
- Я… на тебя разозлилась, - признается Ева. - И испугалась тоже! Ты же не ходишь к врачам! А тут вдруг… и ты ни словом не обмолвился... и звонок этот еще…
- Я сам виноват, надо было сразу рассказать тебе, - снова тянусь обнять ее, и она утыкается мне носом в грудь.
- Будем меряться, кто больше накосячил? - слегка фыркает.
- Не будем, тут я точно в лидерах, - усмехаюсь в ответ.
Ева только вздыхает. Уютно устраиваю ее в своих руках, не думая о том, что кто-то может зайти в приемную и увидеть эту картину.
Не наплевать ли? Пусть видят!
- Расскажешь мне, что сказал врач? - негромко спрашивает Ева.
- Расскажу, - киваю сразу. - Но лучше давай продолжим этот разговор не здесь.
- Конечно, - она кивает.
Дома, уже после ужина, Ева устраивается у меня на коленях, прижимаясь. А я передаю все слова Льва Иосифовича и все объяснения, которые запомнил. И по поводу возможных сложностей. И насчет того, что результата мы можем не получить - или получить спустя довольно долгое время. Она слушает спокойно, кивает, поглаживает меня по руке - эти прикосновения успокаивают, и когда я, выговорившись, замолкаю, то чувствую, что мне даже стало легче.
Теперь-то уж точно между нами нет никаких недомолвок.
- Что ты думаешь обо всем этом? - спрашиваю у нее после паузы, потому что Ева задумчиво молчит.
- Я… думаю о том, что нас с тобой никто не торопит, Марк, - поднимает она на меня взгляд. - А еще… я вообще-то хотела у тебя спросить. Ты ведь не хочешь детей? Точнее, ты хочешь их только из-за меня?
- Почему ты так решила? - хмурюсь, напрягаясь.
И слышу то, что совершенно не ожидал услышать.
- Марк, Адам рассказывал мне про ваше детство. Ты ведь поэтому переживаешь? Думаешь, что… не сможешь быть нормальным отцом?
Марк
Стискиваю зубы покрепче, пережидая неприятные ощущения.