- Идемте, - мужчина, надев на собаку ошейник и поводок, смотрит на меня. - Подышим… воздухом.
Мы медленно, держась в паре шагов друг от друга, идем по небольшой аллее, начинающейся прямо за домом и ведущей через парковый зону. Еще слишком рано, на улице сонная тишина, людей немного. Я молчу и стараюсь не смотреть на Резанова, поэтому не знаю, что у него за выражение на лице. Хотя по нему все равно не угадать.
Почему молчит он - у меня нет ни малейшего представления. Не понимаю я и зачем он позвал меня «подышать воздухом». Вообще его не понимаю. Другой бы на его месте от меня уже давно избавился.
Зачем я ему? У него наверняка есть какие-то достаточно веские причины оставить меня при себе, но вот какие?
Я не настолько высокого мнения о себе, чтобы думать, что его невольное возбуждение, когда он увидел меня в душе, о чем-то говорит. У мужчин по утрам это обычная история. Единственный вывод, который можно сделать - так это то, что его все-таки привлекает женский пол.
Мысли хаотично крутятся у меня в голове, перескакивая с одного на другое, пока я смотрю, как мужчина разматывает поводок, давая Тайсону отбежать подальше.
Такое ощущение, что мы оба сосредоточили свое внимание исключительно на псе, который единственный чувствует себя непринужденно и доволен происходящим.
- Сколько ему лет? - решившись нарушить молчание и выбрав нейтральную тему, вскидываю взгляд на Марка Давидовича.
- Год с небольшим, - он тут же смотрит на меня.
Такое ощущение, что ждал, когда я начну разговор… да нет, глупости это все.
- Совсем еще молодой, - неуверенно улыбаюсь. - Вы с ним… тренировались, да?
- Да, ходили к кинологу, - кивает Резанов. - Сначала на курс для щенков. Потом охранный, но его пока не закончили, продолжим, когда я вернусь из командировки.
- О, так вы… сами его возите? - глажу среагировавшего на голос и подбежавшего ко мне Тайсона.
- Конечно, - на лице мужчины появляется слабый намек на улыбку. - Ведь его хозяин я.
- Разумеется, - бормочу под нос, в очередной раз мысленно обозвав себя дурочкой за тупой вопрос.
- У вас есть опыт общения с собаками? - спрашивает вдруг Резанов.
А на меня накатывает воспоминание - одно из самых болезненных в моей жизни. Щенок. Которого мне подарила мама…. Мики. Я назвала его Мики, как в повести Джеймса Кервуда.
Леонид от него избавился.
- Нет, - отвечаю хрипло, качаю головой и отворачиваюсь.
- С вами очень сложно разговаривать, Ева Андреевна, - слышу внезапно негромкое. - Я уже боюсь спрашивать.
- Что?! - ошарашенно смотрю на чуть наклонившего голову мужчину, пристально глядящего на меня.