- Уточните вашу фамилию, Зарянова…. или все-таки Александрова? Кто порекомендовал вас на это место?
Черт. Все-таки докопались.
Я надеялась, что хотя бы несколько дней у меня будет. Что смогу зарекомендовать себя исполнительным сотрудником. Наверное, глупо, да. Но надежда была.
Мужчина откидывается на спинку кресла и смотрит мне прямо в глаза.
- Вы ведь должны были понимать, что служба безопасности проверяет каждого сотрудника, - произносит холодно. - Особенно тех, кто попадает ко мне.
По возможности незаметно сглатываю, стараясь держать лицо спокойным, а сама пытаюсь сообразить, на какую часть его вопроса ответить.
Если я скажу правду… если назову того, кто помог мне сюда устроиться, это будет его конец.
Сводный дядя, брат моего отчима. Человек, когда-то вставший на мою защиту, тот, кто фактически помог мне доучиться и зажить самостоятельной жизнью. Он работает в одной из партнерских компаний, и я знаю, как там относятся к «сливу» информации. Если всплывет, что именно он сунул мое резюме наверх, его просто сотрут с лица земли - и карьерно, и финансово. Я не могу его подставить.
- Сейчас Зарянова, - выдыхаю наконец. - Но была Александрова, вы правы…
Резанов чуть прищуривается.
- И?
- Полгода назад я сменила фамилию, - говорю ровно, хотя внутри все клокочет. - На прежнем месте работы меня подставили. Скандал был громким, я… просто не хотела, чтобы его шлейф тянулся за мной постоянно.
Понятно, что от прошлого мне было не сбежать. Но я хотя бы попыталась. Тем более что перед собственной совестью я чиста. Эта мысль заставляет выпрямиться и расправить плечи.
Марк Давидович смотрит на меня не моргая.
- Подробности.
- Думаю, у вас уже есть информация, - устало киваю на его ноутбук.
Он ведь явно доклад эсбэшников просмотрел.
- Я спрашиваю у вас, - холодный голос.
Ну, можно и рассказать. Хуже все равно не будет.
- Я работала в проектном отделе, - говорю спокойно. - Мы готовили крупный контракт с зарубежным партнером. За неделю до подписания документы утекли к конкурентам. В том виде, в котором оказались… на моем компьютере.
- На вашем? - его голос все так же холоден, но в глазах как будто мелькает что-то, чего раньше не было.
- Да, - я сглатываю, вспомнив тот момент, когда мой тогдашний шеф предъявил мне информацию из моего ноутбука, которую, по его словам, вытащили из памяти айтишники. - Только это были черновики, без доступа к основной переписке. И выгоды в том, чтобы их передавать, у меня не было.
Резанов чуть наклоняется вперед.
- Кто имел доступ к вашему компьютеру?
Растерянно смотрю на него. Зачем он спрашивает? Теперь-то в этом уже никакого смысла нет.