Кажется, мы все-таки устроили небольшой скандал.
А может и большой - замечаю вдруг Маргариту Владимировну, которая стоит с настолько злым и одновременно кислым выражением лица, что скулы сводит. Но я, вспомнив слова Адама, мысленно машу рукой. Если ее сыновья настолько безразличны к мнению матери, то мне вообще нет смысла задумываться.
Кстати, а где сам Адам?!
Стоит мне подумать об этом, как Марк чуть сдвигается в танце, и через его плечо я вижу знакомую фигуру мужчины, стоящего поодаль, за колонной.
И сердце у меня падает куда-то вниз.
Потому что меньше всего я ожидала увидеть Адама, всегда такого насмешливого, всегда расслабленного… наблюдающего за нами сейчас с такой отчетливой тоской в глазах.
Мы сталкиваемся взглядами на какое-то мгновение, и он, вздрогнув, тут же делает шаг назад, отступая в тень, а спустя секунду я вообще уже не могу различить его в толпе.
Горло сжимает болью. Неужели я ошиблась?! Неужели все это время он… продолжал что-то чувствовать ко мне?
Перевожу взгляд на Марка, встревоженно следящего за мной. И понимаю, что хоть я и не виновата перед Адамом, меня еще долго будет мучить совесть. Ведь даже если он всерьез влюблен… я никогда не смогу ответить ему взаимностью, потому что для меня не существует никого, кроме его старшего брата.
- Ты в порядке? - спрашивает он тихо. - Что-то болит?
Сердце у меня болит… но я качаю головой.
- Немного устала, - отвечаю так же тихо. - Меня выписали из больницы только сегодня.
- Ох, ну да, я же… - Марк запинается, кидает на меня виноватый взгляд. - …знал.
- Адам рассказал? - спрашиваю хмуро.
Первая радость и счастье от того, что он снова со мной рядом, чуть схлынули. Розовые облака, затуманившие мне мозг таким красивым и романтичным признанием в любви, тоже немного рассеялись. И я вспоминаю все то, что передумала за эти недели в больнице.
- Ева, я.…
- Отвезешь меня домой? - поднимаю на него глаза.
- Конечно, - после паузы отвечает мужчина.
Правда, незаметно уйти у нас не получается. Прямо на выходе из зала натыкаемся сначала на Маргариту Владимировну, которая заступает нам дорогу, явно планируя что-то высказать старшему сыну.
- Здравствуй, мама, до свиданья, мама, - тут же выдает ей Марк, и я с трудом успеваю сдержать нервный смех.
Кажется, они с братом в последнее время все-таки общались теснее, чем я думала.
- Марк! - возмущенно начинает Маргарита, но мужчина, закатив глаза, проходит мимо, быстро выводя меня в холл перед лифтом - вечер проходит на предпоследнем этаже башни корпорации.
К счастью, женщина за нами не идет. Зато из подошедшего лифта, который мы вызываем, внезапно практически вываливается Феликс.