- Давай сюда, - схватив того повыше локтя, там, где начинался рукав футболки, потащил за собой в угол, к двери в небольшую гардеробную.
Это была даже не комната, а скорее просторный встроенный шкаф с несколькими отделениями. Когда мальчики открыли его, из коридора донесся приглушенный мат и очередной грохот, от которого оба вздрогнули.
- Прячься, - старший, прислушиваясь к приближающимся шагам, впихнул младшего в просторное пространство под одной из полок возле самой стены.
- А ты?! - младший ухватил его за локоть потной от страха ладошкой, снова заставляя сморщиться, и тут же отдернул руку, виновато глядя на брата. - Я забыл…
- Сиди тихо, - старший покачал головой.
- Здесь места хватит!
- Я сказал, сиди....
Договорить он не успел. Дверь в комнату распахнулась, впуская полосу яркого света из коридора, и старший резко присел на корточки, закрывая собой отделение шкафа, где вжался в стену скорчившийся и прижавший колени к груди младший.
- Где этот маленький ублюдок?! - грубый заплетающийся мужской голос от двери заставил обоих зажмуриться. - А-а-а-а, опять ты! Ты, больной! Пшел отсюда! Пшел, я сказал! Не мешай сына моего воспитывать!
Старший знал, что за этим последует, и успел поднять руку, прикрывая голову. Со всей силы закусил губу, пережидая хлесткую жгучую боль от удара ремнем, попавшим выше локтя. Кричать было нельзя ни в коем случае.
- Сын мой где?! Где этот твареныш?!
Еще два удара пришлись вскользь, отчим явно перебрал значительно больше нормы. Мальчик услышал невнятное возмущенное бормотание, но не двигался и продолжал закрываться руками, пока мужчина, покачиваясь и глядя в пространство расфокусированным взглядом, стоял рядом.
- Чтобы тихо мне! И матери ни слова! А не то пришибу обоих! - последняя угроза, нетвердые удаляющиеся шаги.
Дверь захлопнулась, снова погружая комнату в темноту, и только тогда старший опустил руки и сглотнул, тяжело дыша. Очередной эпизод «воспитания» завершился. В этот раз повезло, все закончилось быстро.
Это происходило не так уж часто, но почти всякий раз, как матери не было дома, а отчим выпивал лишнего. При ней он такого не допускал. А дети молчали, ничего не рассказывая - считая, что им не поверят, и опасаясь угроз.
- Марк? - младший, до этого сидевший сжавшись в комочек, выглянул из шкафа, с жалостью посмотрел на брата, который хмуро разглядывал красную полосу на руке. - Больно?
- Терпимо, - тот независимо передернул плечами, шмыгнул носом.
На самом деле бывало и хуже. Плохо, что наверняка снова пойдет сыпь. И запах. А значит, мать в который раз потащит его к врачам. А он опять не расскажет, что это могло быть, будет молчать, пожимать плечами в ответ на вопросы и снова месяц сидеть на жесткой диете.