самостоятелен и…, – инспектор замолчал и подошел к Эле, поднял руки, чтобы обнять,
но, увидев что-то в ее глазах, передумал. – Прости, что не сказал об этом раньше, –
выдохнул. – В договоре об этом ничего не было, потому что брак заключался фиктивно.
Сын как бы вообще не при чем. И если бы не это благословение Богини, ты бы об этом
даже не узнала. Я бы не стал беспокоить подобной информацией…
– Это важные вещи вообще-то, – вздохнула Эля. Весь запал куда-то пропал. Она обошла
Адриана и снова села на диван, устало откинулась на спинку. – В командировку тебя
все равно отправили, не важно снизошла бы Богиня во время ритуала или нет. А значит
сына ты бы так и так взял, – Эля замолчала и уже тише добавила: – Я совершенно не
знаю, что делать с ребенком…
– Прости, – повторил Адриан и сел рядом с ней. – Ты не беспокойся. Винсент вполне
самостоятелен и даже поесть себе приготовить сможет, если меня не будет дома.
Эля повернулась к нему, вскинула выразительно брови, вопросительно посмотрев на
Адриана.
– Откуда у десятилетнего мальчика из обеспеченной семьи такие навыки?
Адриан вздохнул и пожал плечами.
– Мне уже однажды приходилось брать его с собой. Винс целыми днями один сидел. Там уж
хочешь-не хочешь, а научишься.
– Ты ужасный отец, – покачала головой Эля.
– Не смей меня судить, – выдохнул он зло, повернувшись к ней. – Ты не знаешь всего,
что нам пришлось пережить.
– Конечно, не знаю, – кивнула Эля, ничуть не испугавшись его вспышки. – Ты продолжай
дальше молчать и стыдливо секретики свои хранить, так, глядишь, и не узнаю ничего
лишнего. А договор переписать бы надо, – добавила она, поднимаясь и отходя к двери.
Уже коснувшись ручки, обернулась к Адриану и сказала: – Желательно до того, как
сядем на Северный экспресс. Иначе я выйду на первой же станции.
– Эллейна, – вздохнул он. – Мы не успеем найти нотариуса и…
– Ты его найдешь, – спокойно сказала Эля. – Если мое присутствие в Эсмерране тебе
действительно нужно.
Открыв дверь, Эля вышла из кабинета, невозмутимо прошла мимо поспешно отскочившей в
сторону служанки и вышла из дома, чтобы пройти в замеченный еще из кареты сад. Ей
очень нужно было подумать обо всем, что случилось, в тишине и без лишних глаз.
Глава 7.
Эля не знала, сколько просидела в беседке. Никто ее не беспокоил, никто не искал. Это
радовало. Она не чувствовала в себе силы на разговор с кем-либо. Хотелось тишины.
Все, что происходило сейчас в ее жизни, казалось Эле каким-то безумием. Если опустить
момент с попаданием в другой мир – хотя это тоже до сих пор слабо укладывалось в
голове, – то все остальное просто выходило за рамки того, что можно так просто