– Но ничего, – продолжил бормотать домовой, – я и на них управу найду, – он посмотрел
на девушку и по-своему истолковал ее задумчивый взгляд. – Не бойся, Элька. Не
пропадем!
Глава 8.
Слова Антипки как ни странно не успокоили, а скорее наоборот. Если уж домовой так
переживает, которого, как уже успела понять Эля, мало что пронять может, значит дело
и правда керосином пахнет. А значит, нужно подготовиться.
Вернувшись в комнату, где она провела первые дни своего появления в новом мире, Эля
решила провести ревизию. Сперва она проверила содержимое тумбочки: внутри оказалась
старая пожелтевшая газета, красный карандаш и стопка каких-то писем. Первым делом
Эля проверила карандаш, который писал так же, как в ее мире. Это было хорошо. После
этого она развернула газету и попыталась прочитать то, что в ней напечатано. Не
сразу, но непонятные буквы-закорючки стали складываться в слоги, а затем и в слова.
Эля, не сдержавшись, издала радостный вопль и допольно потерла ладони. Читать она
может – одной проблемой меньше, значит.
В последнюю очередь она достала стопку писем, однако посмотреть Эля успела только
одну. И это была долговая расписка на имя Ларсона Оксенфорта, владельца лавки
артефактов на улице Мастерковой в городе Имерит. Дядюшка Эллейны был должен некоему
Андерсону фон дер Мушеру круглую сумму, которую обязался выплатить в течение двух
месяцев. В противном случае лавка отходила в единоличное пользование этого
Андерсона. Внизу документа стояли подписи и была приписана дата. И ниже стояла
какая-то печать. Заподозрив неладное, Эля вылетела из комнаты и стремглав помчалась
на кухню, где оставался Антипка.
Домового нигде не было, и Эля выглянула в коридор.
– Антипка, где ты? – позвала его Эля.
– Чего тебе? – мрачно спросил тот, появляясь внезапно, словно черт из табакерки.
– Вопрос к тебе есть, – не обратила внимания Эля на его тон. – Какое сегодня число?
– Двадцать первое число месяца плодовника, год восемьсот девяносто первый после
Великого разлома, – ответил Антипка, а потом спросил. – А тебе зачем?
– Я расписку нашла на имя дядюшки Ларсона. Смотри.
Эля протянула письмо домовому, но тот покачал головой.
– Скажи мне просто, что там написано. Я так не пойму.
Эля молча кивнула, а потом вздохнула:
– Там долговая расписка. Дядюшка занял крупную сумму у некого Андерсона фон дер
Мушера. Здесь не написано для чего, только то, что если он не выплатит долг, то
лавка со всем имуществом переходит к этому Андерсону. И ты знаешь, что это за
печать?
Эля протянула письмо Антипке. Тот нахмурил кустистые брови, а потом охнул,