долговой расписки есть еще что-то? Эля почувствовала, как от волнения сердце
застучало быстрее, отдавая пульсацией в висках. Оплачивать чужие долги она не хотела
совершенно.
Добравшись до нужного дома, Эля замерла возле двери с табличкой. Ростовщик Фернандо
де Корхан, указанный в долговой расписке, по воспоминаниям Эллейны, жил здесь, но на
табличке было совсем другое имя. Не успела Эля поднять руку, чтобы постучать, как
дверь открылась. От неожиданности она вздрогнула и замерла, за что едва не
поплатилась: вышедший из дома мужчина едва не сбил ее с ног.
– Пошла прочь, – прошипел он, отталкивая Элю с дороги.
Она отшатнулась, больно ударяясь плечом о каменную стену.
– Вот гад, – охнула Эля, потирая ушибленное место.
Желание о чем-то разговаривать с ростовщиком мгновенно пропало. Но выбора не было.
Даже если сам ростовщик, который присутствовал при договоре между дядюшкой Ларсоном
и неким Андерсоном фон дер Мушером, в этот момент отсутствовал. Новый владелец
конторы уж точно должен был знать о делах предыдущего коллеги. По крайней мере Эля
очень на это надеялась.
Глава 10.
Ростовщик оказался тучным мужчиной не самой приятной наружности. У Эли сразу возникли
ассоциации определенного рода. Она осторожно прошла в услужливо открытую хозяином
дома дверь и с подозрением проследила, как он ее закрывает. Девушка уже сомневалась,
что пойти сюда одной было хорошей идеей. Но Антипка наотрез отказался покидать
лавку, аргументируя тем, что в его отсутствие кто-то мог втихаря завладеть всем
имуществом. И так убедительно он это говорил, с таким пылом и огнем в глазах, что
Эля невольно поверила. Только потом, оказавшись наедине со страшным ростовщиком, она
поняла: домовой лукавил. Но вот в чем была причина? Он знал о том, что прежний
ростовщик куда-то делся? Или все было куда проще и банальнее, и хозяйственный дух
попросту не мог покинуть места, к которому был привязан? Если это так, то почему
нельзя было сказать правду? Не хотел показывать Эле свою слабость? Так она о ней и
так рано или поздно бы узнала. А так получается, что ситуация, казалось бы,
серьезная до крайности, а доверия между партнерами, которыми они, якобы, являлись.
Эля вздохнула. Вот бы узнать, были ли у Эллейны какие-то подруги. По тому, что
девушку никто за несколько дней так и не проведал, можно было сделать выводов, что
та осталась совершенно одна после смерти дяди. Эля попыталась выудить из памяти
предыдущей хозяйки тела хоть какую-то информацию о ее семье и друзьях, но виски
прострелила боль. Она поморщилась, коснувшись пальцами головы, пытаясь так унять