Сейчас мы опять продвигаемся около железнодорожных путей. Куда, в это меня не посвятили. Нос не дорос.
Погода испортилась, небо тучами затягивает. Наверное, скоро дождь будет. Ничего, у меня плащ-палатка имеется, под ней и буду я стойко переносить тяготы военной службы.
Я по сторонам с брони поглядываю, мало ли что. От японцев всего можно ожидать.
Глядел, глядел, а не углядел. Видел же я этот бугорок, но не посчитал его опасным. Когда наш танк уже почти с ним поравнялся, из него пулемет и вдарил.
Я с брони вниз спрыгнул, к обочине откатился. Пусть грязным буду, но живым. О камень ещё локоть ушиб, как током руку простелило.
Морщусь, а стреляю.
Тут из танка по бугорку вдарили. Пулемет на момент замолк, а затем снова заработал.
Вот ты как! Серьезно, сука, окопался!
Уже позднее выяснилось, что это был японский пулеметный ДОТ. Железобетонный, с толстенными стенами. Снаряды наших БТ с него только дерн сбивали, а расколоть его стены у них не получалось.
Тут опять старшина-разведчик отличился. Тот самый, с которым я японцев в плен взял.
Со стороны, а не прямо в лоб, старшина подполз и в амбразуру связку гранат засунул. У ДОТа их две было. Из одной по нам огонь вели, а он во вторую и изловчился со своим подарочком.
Поразгильдяйничали в ДОТе, бронезаслонку не закрыли, вот внутрь им и прилетело от разведчика.
Всё. Пулемет замолк. Можно и дальше двигаться, однако комбат приказал посмотреть, что там внутри. Вдруг, кто ещё жив и ему медицинская помощь требуется. Мы же не звери раненого, пусть и японца, без медицинской помощи оставлять.
Дверь в ДОТ пришлось взрывать. А, как иначе?
Первым внутрь опять старшина сунулся. Нет, точно — своей смертью он не помрет. Или, уверен он был, что там точно никого в живых не осталось?
— Заходи!
Ага, это уже меня зовут.
Я спустился по ступенькам вниз.
— Смотри! — длинными речами старшина меня не баловал. Когда я с ним на виллисе ехал, точно так же было.
На полу боевого каземата лежал японец. Причем, до пояса голый и босой.
Что, ему тут так жарко было?
Так, а это что такое?
На левой ноге японца, чуть выше голеностопного сустава имелось железное кольцо, а от него шла цепь, опять же — к кольцу, но уже вмурованному в стену дота. Причем, кольцо в стену не вчера вмуровали, а ещё при строительстве так и было задумано.
— Во, чо творят! — старшина глядя на меня ткнул пальцем на цепь. — Своих приковывают, чтобы не убежали!
Получалось так. Не у всех имелся должный самурайский дух, кого-то и на цепь сажать была нужда…
Дома про такое я читал, а вот здесь и своими глазами увидел.