В подробности вдаваться не буду, но поставленные перед нами задачи мы выполнили. В благодарность за оказанную помощь правительство освобожденного района вручило личному составу нашего отряда красное знамя, каждому — по грамоте, а кое-кому — медали. Я тоже попал в число тех, кому китайская медаль грудь украсила.
Во! Теперь я имею и иностранную награду!
А, что — заслужил.
Не зря я здесь оказался, в который уже раз сколько людей спас.
Кстати, в последнее время на меня медали как дождь с неба сыпались. В сорок шестом мне вручили медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», а в нынешнем, сорок седьмом, ещё одну — «За победу над Японией». Последняя что-то задержалась, но ладно, пусть чуть позже, но нашла героя.
Одно неприятно, что с самого начала сорок восьмого года все выплаты за ордена и медали отменяются. Ещё и нельзя будет орденоносцам бесплатно ездить по железнодорожным и водным путям сообщения, а кроме этого — всем награжденным на трамвае.
Да, тут понять государство можно — тяжело после войны, много чего необходимо восстанавливать…
Глава 37 Спокойной службы не получилось
Тяжело стране…
Немало чего в ходе войны оказалось разрушено, в том числе многие фармацевтические производства.
Медицинского имущества не хватает, поэтому трофейное с большим удовольствием используется. Причем, как в армии, так и в гражданском здравоохранении.
В сорок пятом в Маньчжурии, когда меня из танкового батальона как репку выдернули, было создано два десятка трофейных команд для сбора японских медикаментов, перевязочного материала и тому подобного, что мы у Квантунской армии захватывали.
Я оказался не исключением, в этих отрядах почти сто офицеров медицинской службы было задействовано и более двухсот рядовых и сержантов.
Собирали и вывозили в СССР медицинское имущество тогда сотнями вагонов. Особо много чего прибрали в районах Харбина, Чанчуня, Мукдена и Даляня.
Сейчас почти все такие отряды уже расформированы, а я так на медицинском складе и задержался. Участвую в хранении особо востребованных лекарственных средств, а что имеется в относительном достатке, мы отпускаем сейчас уже для лечения местного гражданского населения, Народно-освободительной армии Китая и японских военнопленных.
Именно — уже НОАК. В сорок шестом китайские коммунисты поменяли название своим вооруженным силам и стали называть их Народно-освободительной армией Китая.
Да, дела…
Кто бы мне дома сказал, что буду я нести ответственность за хранение сразу нескольких тонн опиума — никогда не поверил. Сейчас же это для меня — обыденная реальность. Только с одного из японских медицинских складов трофейная группа сразу как-то восемь тонн опиума изъяла, доставила их к нам, а от нас он уже в СССР пойдет для переработки… *