Посылали они нам, всё что могли. На фронте не раз нашему корпусу подарки от монголов перепадали — и полушубки, и шерстяные свитера, и меховые рукавицы… Как-то раз получили мы монгольские мясные консервы и… водку! Да-да, водку из Монголии.
Было ещё монгольское курево. На мой вкус — средненькое.
А вот хромовые монгольские сапоги — выше всяких похвал. То же можно и про их ремни сказать.
Про лошадей я и не говорю. Монгольские лошадки даже в нашем медсанбате имелись. То ли правда, то ли нет, но разговор был, что они из подаренных лично самим Чойбалсаном. Он де целую тысячу лошадей нашей армии подарил, вот парочка из них к нам и попала.
Кстати, маршала Чойбалсана я здесь своими глазами видел. Правда, издали и мельком. Но, хоть так.
Да! Танки! Пришлось мне как-то на фронте видеть монгольские танки. Нет, сделаны они были в СССР, но деньги для этого собрали монголы. На башне каждого имелась надпись — «Революционная Монголия».
Уже будучи здесь, я проникся ещё большим уважением к Монголии. Это была уже заслуга политотдела корпуса. В рамках реализации функции организационно-политической и агитационно-пропагандистской работы в войсках, они, что ни день, в печатном виде нам позитивную информацию о нашем верном союзнике выдавали. Оказывается, из Монголии в СССР во время войны с Германией мясных консервов отправили практически столько же, сколько из США! Каждая пятая шинель в нашей армии была изготовлена из монгольского материала! Монгольский народ, мобилизовав все свои ресурсы и возможности, за четыре года войны собрал и передал Советскому Союзу средства, равные трёхлетнему бюджету Монголии! В годы войны Монголия дала одну треть всей материальной помощи, поступившей в СССР! Надо ещё учесть, что населения в этой стране было с гулькин нос.
Кроме этого, много ещё чего хорошего про дружественный народ мы узнали из нашей корпусной газеты.
Однако, были у нас некоторые «товарищи»…
Таким, хоть маслом черную икру мажь, а им — всё неладно будет.
— За иго с нами рассчитываются…
Я вытаращил глаза на сказавшего это молоденького танкиста.
— За какое иго? — не сразу даже и понял, о чем он речь ведёт.
— За монголо-татарское, — не моргнув ответил тот.
Хотелось мне ему съездить, но — сдержался. Жизнь сама таких наказывает, не буду я руки марать.
Покинул место своей дислокации наш танковый батальон только десятого августа. В этот день Монголия объявила священную войну Японии. Это были не пустые слова — каждый десятый житель этой страны принял участие в военных действиях против Японии.
Глава 12 Мы выдвигаемся