— Танк нашего лейтенанта сгорел вместе с экипажем, а мы вот сумели спастись, — так ответил на мой вопрос о происходящем танкист, ожоги которого я обрабатывал.
— Мы на окраине станции закрепились, а они лезут и лезут, — продолжил он. — Скорее бы наши подошли…
— Подойдут, не бросят, — заверил я раненого.
Подошли, но не скоро. Уже ночью мимо нас в сторону станции промчались два БТ-7 из нашего же батальона. Они из-за поломок отстали, а сейчас нас и нагнали.
Пехота на машинах добралась к станции только к утру. К этому времени, это — со слов раненых, мы потеряли ещё два танка.
Уже совсем рассвело, когда я отошел от медпалатки перекурить.
— Подожгли нас, мы выпрыгнули, — я невольно стал свидетелем разговора двух раненых. — Рядом с танком яма с водой какая-то. Я и начал из неё водой танк тушить, а он дымит, вот-вот взорвется… Сержант мне кричит, лезь Вася в танк, там огнетушитель. Мне боязно, но лезу, а они меня огнем из автоматов поддерживают. Потушил ведь. Тут он и я обратно в танк влезли и мы опять стрелять стали. Десантников жалко — почти все полегли, а нас защищали. Оба мы — обожженные, а до конца боя там были, потом уж нас сюда… Шинели и вещмешки жалко — из танка мы их выкинули и где-то там они остались…
Во как! Сам едва жив остался, а шинель ему жалко…
Глава 26 Красная Звезда
Станцию мы захватили.
Японцы сопротивлялись-сопротивлялись, а потом как-то в один момент будто воздух из мячика выпустили…
Атаки их прекратились и они… сдаваться начали.
Немцы так не воевали. Покрепче они были, даже в самом конце. Ну, а нам, что от этого — хуже? Пусть хоть все сдадутся, я от этого плакать не буду.
Ребят жалко. Немало их из нашего батальона здесь на станции полегло.
У меня тоже — убыль. К счастью, не из личного состава, а только из техники. Ни в какую не желает дальше двигаться наш санитарный автомобиль. Ехал-ехал и кончились его силы.
— Не заводится, — обрадовал меня водитель. — Всяко уж пробовал.
Ни пуля, ни снаряд в газик не попадали, а везти он дальше нас не желает.
Доложился я комбату, а он только рукой махнул.
— На броню пересаживайтесь.
Оказалось, это касалось только моих санинструкторов, а мне всё же, как офицеру, место в Willys MB выделили.
Вот и качу я сейчас впереди колонны танкового батальона. Отгадайте с одного раза, кому теперь первая пуля достанется?
Охо-хо… Грехи наши тяжкие…
Мы в автомобиле повышенной проходимости сейчас как бы путь разведываем, а за нами уже и танки двигаются.
— Стой! — радость в голосе старшины отсутствует напрочь.
Правильно, нечему радоваться, мы из-за сопочки выкатили, а навстречу нам колонна японцев движется.