Безводные степи, Гоби и Хинган — были, а вот укрепрайоны… Может и были, но наш батальон от всех в стороночке шел, ничего не прорывал. Благодарность же типографским способом была напечатана, только мои фамилия, имя и отчество были в ней от руки вписаны. Какие всем давали, такие и нашему батальону достались, отдельно для нас не стали их печатать. А, может, станция тоже в укрепрайон какой входила? Не стал я уточнять, а новую благодарность к уже имеющимся приложил. Пусть будет.
За сегодняшнее же я Красную Звезду получу, но это уже в сентябре случится.
Глава 27 Пулеметчик на цепи
Уже были сброшены американцами атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки, император Японии Хирохито подписал рескрипт о капитуляции вооруженных сил, японское верховное командование издало приказ о прекращении боевых действий, а мы всё воевали.
Почему так случилось? Оказывается, приказ японского верховного командования был половинчатым и уклончивым. Ко всему прочему, Имперский Генеральный штаб предписал главнокомандующему Квантунской армией Ямаде продолжать сопротивление до получения специального приказа, а его всё не было…
Отодзо Ямада своей властью приказал Квантунской армии отказаться от проведения наступательных действий, но в то же время им предписывалось войскам применять оружие для нужд самозащиты.
Японские же части и подразделения на многих участках фронта и не думали сдаваться в плен, местами — даже и контратаковали.
Моё мнение — тут всё зависело от командования на местах, уровня у солдат и офицеров самурайского духа, а так же их приверженности к традициям, которые не допускали сдачи в плен.
Но, это — именно только моё мнение. Ситуация в целом мне была неизвестна, что я мог видеть с уровня нашего танкового батальона? Тем более, я даже не комбат, а всего-навсего старший лейтенант медицинской службы Александр Котов.
Вроде как по бумагам японцы не должны были уже воевать, а они — воевали, ну, а мы — в свою очередь тоже…
Комбат отдал приказ и мы двинулись дальше. От греха я на танк пересел, хватит с меня подвигов. Задача медицинской службы не в плен японцев брать, а совсем иными делами заниматься. У каждого звонаря свой колокол, я должен раненым и больным помощь оказывать, в этом моё предназначение в батальоне. Убьют меня ненароком, а кто лечить танкистов будет?
Это — совсем не трусость, а правильное понимание своего места и нужности согласно устава. Не следует докторам и фельдшерам в атаку ходить. Было уже в истории войн такое. Получили они вместо крестов на грудь деревянные крестики на могилках, а раненые в госпитальных палатках стали как мухи выздоравливать при отсутствии медицинской помощи.