— Надо возделывать свой сад*, — незнакомец пожал плечами, не торопясь подняться на ноги.

— И как же это надо растить яблоки, чтобы от одного только укуса можно было умереть? — встрял Михаэль, не желая отдавать весь разговор Люциферу на откуп.

— О! Стоило бы задать этот вопрос убийце Маргариты фон Вальдек**. Или Алану Тьюрингу***. Или…

— Отвечай по существу!

— Разными способами. Самое простое — покрыть ядом кожицу. Здесь подойдет любой плод, но лучше взять тот, что аппетитно выглядит. Помимо ядов, сгодятся бактерии, вирусы и аллергены. Впрочем, все это может не сработать из-за нечувствительности клиента к тому или иному компоненту или из-за хорошего иммунитета. То есть, даже если подойти к делу основательно и вырастить особенный сорт, что будет смертельным сам по себе, всегда остается шанс… Лучше выбрать способ попроще и понадежнее.

— И часто ты брался за дело основательно? — уточнил брат.

Он решил подойти поближе, но Михаэль и сам уже заметил черноту цепи, привязавшей незнакомца к стволу. Все-таки «садовник» здесь пленник, а здание — тюрьма, в чьем разрушении не было ничего страшного, ведь Ее цепь могла держать вечно. Зачем только тратить на него тьму, ведь силы в узнике совсем не чувствовалось. Хотя… покорность огненных тварей говорила скорее об обратном.

— Не имею привычки травить свои творения.

— Почему? — усмехнулся Люцифер.

— Моветон, — мужчина вернул усмешку.

Огненный меч со звоном воткнулся в сочленение звеньев, захрустел, грозя сломаться, но совладал, и тьма с шипением отступила, съежилась ржавым металлом, затерялась, смешавшись с опавшими листьями. Но та часть, что крепко стягивала руки и грудь незнакомца, осталась целой, ее-то клинок и припечатал к мрамору, переводя из Ее пленников в пленники Люцифера. Однако ж мужчина и бровью не повел, а его глаза оставались закрытыми.

— Какое самообладание! — похвалил брат. Настроение его явно улучшилось, но именно в таком он и совершал каждую из своих ошибок.

«При чем тут самообладание, когда ты только что сильно облегчил его участь?» — устало подумал Михаэль и положил руку на эфес, в надежде хоть что-то исправить в случае, если предчувствия сбудутся.

— Скажи-ка, садовник, за что тебя здесь заперли, приковав на тьму?

— За то, что сумел превзойти.

— Превзойти? — удивился Михаэль, и волна возмущения накрыла его с головой, смывая осторожность и осмотрительность. — Никто не может превзойти Ее!

Брат сотворил из пламени новый меч, которым ткнул незнакомца в бок, пока еще не раня, лишь угрожая.

— И в чем же ты Ее превзошел? В выращивании яблок?