На экране появилось существо, которое парило в воздухе, извивалось длинным телом и могло моментально изменить направление полёта. Это моментальное изменение полёта очень выручало дракодила при стрельбе по нему стрелами. Трудно попасть в то, что дергается и постоянно выходит из-под прицела.

— Глаза могут быть холодными, как лунный свет, или горячими, как солнечный диск, в зависимости от его настроения. Взгляд этих глаз проникает прямо в душу, вселяя одновременно трепет и восхищение. Когда он парит в воздухе, его крылья оставляют за собой шлейф света, который медленно растворяется в воздухе, как след кометы на ночном небе. Хвост, длинный и тонкий, заканчивается сияющим кристаллом, который светится, как маяк в темноте. Этот хвост служит дракодилу не только для баланса в полёте, но и как мощное оружие, способное рассекать воздух и создавать световые разряды. Дракодил способен изменять своё тело, превращая свет и энергию в мощные заклинания. Он может исцелять, восстанавливая раненых или истощенных магов, или, напротив, обрушивать разрушительные волны света на своих врагов.

— Хорошая животинка. Вот бы такую двор охранять, — проговорил Романов.

— И тогда весь двор светился бы и днём, и ночью. А когда чихнёт, то весь двор размечет вдребезги! — улыбнулась Карамзина.

— Да уж, а ведь такую скотину ещё прокормить надо, — сказал Криштоф Батори.

Да-да, виконт Криштоф Батори, сын

Иштвана Батори

, графа

Темешвара

,

палатина

Венгрии

и

воеводы

Трансильвании появился на учёбе. Он посматривал в мою сторону и явно хотел о чем-то спросить. Я же сам не подходил, но был готов к любому раскладу разговора. Показания по вампалу, который принимал облик Криштофа я давал, так что с полицией у меня всё было в порядке.

— Дракодила можно использовать в бою, но вряд ли можно было использовать как оружие массового истребления, — покачал головой Аристарх Геннадьевич. — Они достаточно миролюбивые создания и заставить их сражаться… Это из области фантастики. Но те, кому это удавалось сделать, почти всегда побеждали.

— А как же аспид? Если его детенышей выпестовать и выучить, то они тоже будут грозным оружием, — поднял я руку.

— Совершенно верно. Они могучи, невероятно мощны и убийственно смертельны, — кивнул Аристарх Геннадьевич. — Однако, пока ещё никому не удавалось захватить детенышей аспида в плен. По крайней мере, я о таком никогда не слышал.

Я чуть поджал губы. Ещё бы преподаватель слышал — после закрытия того Омута, где нашел финал своего жизненного пути напарник Сергей Щавелев, я тщательно спрятал детенышей аспида и наказал отошедшему от дел ведарю Велемиру строго-настрого хранить секрет. Велемир не стал спрашивать, но зато назвал цену, которую я вынужден высылать каждый месяц.