— Что же, поэтому я и здесь, — я постарался ухмыльнуться также гадко, но куда моим белым зубам сравняться к прокуренными клыками Февраля. — Я пришел лично, чтобы поговорить и постараться убедить вас, что моя смерть не принесет вам никакой выгоды. Но вот жизнь может принести…

— И что же это за выгода?

— Выгода в том, что я пока не буду вас трогать, — я посмотрел прямо в холодные глаза. — Позволю вам жить прежним укладом. Сейчас вы мне не так важны, как будете в дальнейшем, но… До того времени многое может измениться, может и вовсе не понадобитесь.

— Слишком громкие слова, — хмыкнул Февраль. — Петух вон тоже по утрам горланит на солнце, но в суп же попадает.

— И суп можно отравить, и чай…

Я смотрел в лицо Февраля в ожидании, что он дёрнется при упоминании отравленного чая, но нет, никакой реакции. Либо очень хорошая выдержка, либо Кирилл Сафронов, умерший от своего же приготовленного «напитка», был послан не Ночными Ножами.

— Это угроза?

— Нет, никакой угрозы, только аллегория, по типу упомянутого петуха.

— Слышь, сударик, а не слишком ли много ты парашу гонишь? — Февраль отнял спину от мягкого кресла и наклонился над столом. — А ты не подумал, что сейчас можешь вообще отсюда не выйти?

— Подумал. Также подумал, что у вас хватит ума понять, что взять меня будет не так просто. Я пришел с миром. Если же у нас сейчас не получится договориться, то…

— То что?

— Тогда мне придется вас ликвидировать, — просто ответил я.

— Как спокойно ты это сказал… Да я могу прямо сейчас тебя завалить! — гаркнул Февраль.

— И я могу сделать это с вами прямо сейчас, — улыбнулся я в ответ. — Однако, это не принесет желаемого результата. На ваше место поставят другого и выдадут ему ту же задачу. За ним третьего, четвертого… Но повторяю — я пришел с миром. Прошу… Заметьте — прошу! Прошу сообщить наверх, что вам не удалось со мной справиться. И вы настоятельно рекомендуете отстать от меня.

— А если не сообщу? — спросил Февраль.

— Я уже сказал, что будет в итоге, — пожал я плечами и направился к выходу.

— Эй, я тебя не отпускал! — Февраль ударил кулаком по столу.

— А меня не нужно отпускать — я и так свободен, — проговорил я ни на миг не задержавшись. — Но если кто думает иначе, то мне его искренне жаль.

Я открыл дверь и вышел. Прошел по тому пути, по которому меня провел дворецкий. Отодвинул в сторону мужчину со шрамом, который всё также стоял у двери. После того, как входная дверь открылась, я улыбнулся.

За порогом стояло около десяти человек. Все с битами. Эти десять человек смотрели на меня исподлобья.

Один из охранников протянул мне рацию. Я посмотрел на него, но не стал брать черную коробочку в руку. Тогда охранник нажал на кнопку приёма и отпустил. Из динамика послышался голос Февраля: