— Что-то ты смелый, сударик! — заметил один из вышедших наружу, бритоголовый мужчина лет сорока. — Кто за тобой стоит?

— Сейчас за мной стоит только многоуважемый Гиви Толстяк, — оглянулся я во внутрь магазина и подмигнул владельцу. — Надеюсь, что его вы не тронете, так как этот человек ни при чём.

— А это уже нам решать — при чём он или не при чём, — хмыкнул бритоголовый. — Тебе, сударик, нужно только ответить — под кем ходишь?

— Хожу под Богом и под солнышком. Ночью в основном сплю, а то мог бы и под луной прогуляться, — ответил я крайне вежливо. — Но вы, наверное, не это имели в виду?

Вот люблю порой валять дурака. Это как-то настраивает на миролюбивый лад. Бойцы переглянулись, покивали на меня, мол, лоха ветерком занесло. Вот только этот лох уже троих из Ночных Ножей отправил на тот свет… Но не буду же я этим хвастаться!

— Чего ты горбатого лечишь? — не удержался лысый. — Я тебе русским языком говорю — кто за тебя мазу тянет?

— Какой мазут? — я снова сделал вид, что ни хрена не понял. — И как его можно тянуть? Он же жидкий! И никаких горбатых я не лечу — для этого лекари есть и врачи.

— По ходу сладкий мальчик не догоняет, — пробасил мужчина со шрамом на щеке, стоящий рядом с лысым.

— Я не совсем понимаю — о чем вы говорите? Вроде бы слова русские, а понятия вообще другие. Какой сладкий мальчик? Кого догоняет? По какому ходу? — я продолжал веселиться.

Интересно, насколько их хватит? Когда они поймут, что я их троллю?

— Слышь, чего ты нам тут задвигаешь? Мы тебе по сути затираем, а ты вообще не отдупляешь? Или так выёживаешься? Или тупаря врубаешь? — нахмурился лысый.

— Да он стебётся, Кучерявый! — пробасил мужчина со шрамом. — Всё он всосал, но только зубы сушит!

Вроде бы поняли. Ну что же, пришла пора прекращать маскарад.

— Кто из вас Митя Февраль? — спросил я. — У меня к нему есть предложение!

— Какое предложение? — спросил лысый.

— Митя Февраль — это вы? — поинтересовался я вежливо.

— Нет, но я могу всё передать.

— У меня к нему личный разговор. Зачем я буду через «передатчиков» что-то делать? — вздохнул я.

— И с хрена ли такой занятый человек будет с тобой перетирать?

— Потому что у меня к нему есть деловое предложение, — улыбнулся я и вытянул вперёд ладонь, на которой лежали гвоздики.

— Чо? Это чо за фигня? — заинтересованно спросил мужчина со шрамом.

— Это гвозди, — улыбнулся я в ответ. — И я предлагаю Мите Февралю сохранить его людей. Иначе с ними будет вот что…

Я сжал пальцы, чуть добавил живицы, а потом раскрыл ладонь. На поверхности лежала расплавленная лужица металла. Когда я повернул ладонь боком, то на асфальт полились раскаленные капли. Они прожгли серую поверхность, оставляя за собой небольшие норки, как будто асфальт проели насквозь безумные черви.