Крокозавры всё также упрямо двигались вперёд, к сидящему на заднице главарю, а бурлящая вокруг них вода окрашивала каменную кожу в непередаваемый оттенок зари.

Зато неожиданная смерть шамана привела к неплохому результату — клыкохваты перестали стремиться к переходу, акцентировавшись на упорных подобиях аллигаторов. Стаи полурыб-полупсов-полубобров нападали на двигающихся монстров, а тем было абсолютно по фигу!

Крокозавры били хвостами, щёлкали клыкастыми пастями, находили жертвы и отбрасывали их прочь, чтобы другие пираньи на ножках могли растрепать своих товарок.

Крокозавры ползли к главарю Омута.

Мы с медведем продвигались следом за ними. В это время главарь клыкохватов поднялся на лапы, нахально зевнул и уставился на нас. Я готов был поклясться, что в холке эта тварь не меньше медведя. И если биться с ним один на один, то вряд ли получится справиться.

Но я-то не был один! У меня были крокозавры и… Ох и ничего себе!

Один из крокозавров неожиданно замер на месте, а потом начал крутиться, словно щенок, пытающийся поймать свой хвост. Его собратья уставились на каменнокожего, пытаясь понять — что с ним происходит.

Неожиданно крутящийся монстр подпрыгнул вверх, выпрямился стрелой, а потом рухнул вниз. Он затих, без движения. Из приоткрытой окровавленной пасти показалась тупая морда клыкохвата.

Эти твари смогли додуматься проникнуть внутрь крокозавра и убить его изнутри? Почти как охотники, только вместо гранаты были использованы клыки и когти!

— Миша, похоже, что я поторопился оценивать их умственные способности, — сказал я больше сам себе.

Однако, медведь рыкнул, как будто соглашаясь. На наших глазах оставшиеся клыкохваты рванули в пасти крокозавров, как будто увидели внутри самую вкусную на свете еду.

Глуповатые крокозавры даже обрадовались, что враги сами наступают со стороны пасти, а потом… Потом несколько пираний проскользнули в пасти каменнокожих противников. Пока мы добрались до предыдущего островка, с крокозаврами всё было кончено…

Главарь уродцев оскалился, глядя на падающих врагов, а потом побежал в нашу сторону. Его размашистый бег был невероятен. Казалось, что он едва касается ряски, а лёгкие волны расходились как будто от прикосновений водомерки.

— А вот и папочка пожаловал, — проговорил я, соскальзывая со спины медведя.

В такие секунды я стал бы косолапому помехой, а не помощью. Он встал на задние лапы, грозно зарычал. Главарь ни на миг не остановил свой бег, продолжая сокращать дистанцию.

Всего несколько мгновений понадобилось главарю, чтобы достичь моего тотемного зверя. Потом мускулистое тело взвилось в воздух и они сшиблись. Рычание и клацанье клыков, удары, взвизги, скулёж… пространство наполнилось звуками боя. Мне приходилось усиленно поддерживать медвежью броню, чтобы косолапого не завалили раньше времени.