— Мы здесь! — раздался крик Шуйского, а после два снежных комка попали в выбегающих из кустов клыкохватов.

Снежки моментально облепили чешуйчатые тела, превращая клыкохватов в ледяные скульптуры. Огненные шары, выпущенные с ели, разбили эти скульптуры на мелкие кусочки.

На меня бросился один из уродцев, и я уже поднял меч, когда воздушная волна отбросила клыкохвата назад и почти размазала его по столбу сосны. Кто это сделал? Впрочем, неважно.

Клыкохватов стало больше, они большой волной высыпали из кустов. Клыки, когти, мускулистые хвосты — всё это застыло на расстоянии пяти метров от нас. Они застыли, не торопясь нападать. Неужели снова переговаривались между собой?

Сколько их было?

Около полусотни, не меньше.

— Иван Васильевич, как вы? — раздался голос Собакиной. — С вами всё в порядке?

— Со мной всё нормально, — ответил я, не оглядываясь. — А вот женщинам лучше уйти! Эти твари стали как будто разумнее! Я не исключаю засады!

— Нет, засады нет! Я бы увидел! — послышался голос Годунова с дерева. — Нам отсюда хорошо всё видно. Высоко сижу — далеко гляжу!

— Сказочник, блин, — хмыкнул я в ответ. — Смотри, чтобы не подкрались со спины.

— А мы ещё отсюда видим круглую дыру в воздухе, откуда они выныривают! — подала голос Карамзина.

— Вот это уже интереснее! Где она располагается? — я на миг отвлёкся от созерцания чешуйчатых спин.

— На север десять метров. Слева от дорожки! — проговорил Годунов.

— Север за нами, Боря, — укоризненно ответил я. — Может, на юг?

— У меня тут мох! Мне виднее!

— Это не мох, это плесень! — возразила Карамзина. — На юг, Иван Васильевич!

— Мы готовы! — послышалось за спиной.

Я оглянулся. Романов тоже был с огненным копьём. Над ним махал крыльями горящий орёл. Собакина стояла с арбалетом изо льда, а возле ног застыл грозный северный пёс с кристально голубыми глазами. Шуйский опустил руки, с которых стекали водяные кнуты. Большая змея у ног приготовилась к прыжку.

Что же, тотемные животные и родовое оружие… Вполне неплохо. Если ещё с ели поддержит Годунов и Карамзина, то им удастся сдержать клыкохватов минут пять-десять. А мне большего и не надо.

— Господа! Я буду прорываться к Омуту! Если его не закрыть, то эти твари так и будут лезть! Вам нужно…

— Я с вами! — подала голос Марфа Васильевна.

— Вам нужно сдерживать гадов и не давать им разбегаться по сторонам. Мы с вами не хотим лишних жертв? Вот и хорошо, а пока прибудут ведари, пока вступят в бой, пока… В общем, сдерживайте гадов, а мы с мишкой сделаем всё остальное!

— Будьте осторожны, царевич, — проговорила Собакина.