Впрочем, мне не привыкать, но перед этими глазами я не мог спасовать. Да, я потом всё припомню Годунову, всё выскажу ему, может быть даже наверну по макушке пару раз.

Но сейчас мне нельзя отступать. Вон как Шуйский ухмыляется, готовясь отпустить какую-нибудь скабрёзность на моё отступление. Да и Романов скривился, будто откусил половину лимона. Уж у него под языком точно скопилось немало колючек…

— Я не горю желанием биться, но… Я всегда к вашим услугам, Еремей Григорьевич! — я встал и чуть поклонился. — Готов к спаррингу в любое время!

— Ах! — громко раздалось чуть справа.

Я обернулся и увидел два удивлённых лица Бесстужевой и Карамзиной. Их глаза расширились до размеров блюдечек. Брови взлетели так высоко, что скоро они будут нуждаться в кислородных масках. Подмазанные алой помадой губки округлились, будто они пытались задуть свечи на праздничных тортах.

Если бы я их не знал, то мог бы подумать, что дамы за меня переживают. Вот только тут скорее была игра на публику. Ну да, вон и телефон справа на меня наставили. Похоже, что хотят запилить нехилый контент…

И если я выиграю, то стану героем месяца. Ну а если проиграю… Даже думать об этом не хочется!

— Тогда продолжим нашу перекличку, а потом пожалуйте в спортивный зал, — с усмешкой кивнул преподаватель. — Кстати, как вас звать-величать?

— Рюриковичи мы, — пожал я плечами. — Иоанн Васильевич!

— Ого, сам Рюрикович? — деланно удивился Еремей Григорьевич. — Наслышан — наслышан о ваших подвигах…

Ещё бы не наслышан! В первый же день такого шухера натворили, что иной дворянин и за год не управится. А мы с Годуновым сделали всё походя. Ну, да о наших приключениях летописец мудрый уже книгу написал и на сайте Автор Тудей выложил. «Рюрикович» книга называется. Крайне рекомендую к прочтению!

Ну а если наслышан, то уже и подготовлен. Значит, уверен в своих силах. А мне по шапке получать от сильного противника ой как не хочется. Нет, я не убегаю от драки, но только если эта драка необходима, а сейчас в ней почти нет необходимости.

— Надеюсь, что слухи о моих похождениях не слишком преувеличены? Возможно, их раздули так же, как и моё желание провести время в спарринге с уважаемым преподавателем боевых искусств? — я сделал последнюю попытку увильнуть от драки. — Мы можем поберечь силы и отдать их на служение Отечеству. Ведь Бездна рядом, и мы всегда должны помнить об этом!

Я всегда даю шанс противнику исправиться. Если это мыслящее существо, а не порождение Бездны, то оно всегда заслуживает шанса на осознание и коррекцию поведения.

Хотя, сколько Годунову шансов ни давай — всё равно так и будет косячить!