Она быстро нажала на вызов и в палате раздался полусонный голос Годунова:

— Доброй ночи, Мария Никифоровна! Что-то вы припозднились…

— Привет, Боренька! Это не поздно, это как раз, — ответила княгиня и быстро спросила. — Скажи, а Иван Васильевич не рядом ли?

— Нет, он в своей комнате должен быть. Мы как расстались после поездки в ресторан, так и не виделись. А зачем он вам? Может, он тоже уже уснул? — в голосе Годунова послышался лёгкий упрёк.

— Нужен он нам, Боренька, — с нажимом проговорила Мария Никифоровна.

— Нам? Кому это «нам»? — спросил Годунов с игривыми нотками в голосе.

— Боренька, я сейчас рассержусь, — отрезала княгиня.

— Простите, конечно же сейчас посмотрю, — тут же подхватился Годунов.

После этого послышалось шуршание откинутого одеяла и лёгкая поступь в резиновых тапочках. Чуть скрипнула открываемая дверь. Затем снова шаги. Финалом этой музыкальной феерии был стук в деревянную поверхность и голос Годунова:

— Иван Васильевич! Иван Васильевич, это я, Борис! Откройте! Иван Васильевич! Он не открывает, Мария Никифоровна! Может, он там крепко спит? Знаете, что у нас сегодня было первое занятие клуба Дуэлей? И, кстати говоря, мы там с Иваном Васильевичем одержали победу!

— Боренька, постучи ещё раз! Посильнее! — ледяным тоном ответила княгиня.

— Да-да, конечно! Иван Васильевич! Иван Васильевич! — заколотил в дверь Годунов.

— Что случилось, боярин? — послышался в трубке женский голос.

— Да вот, Марфа, Иван Васильевич не открывает! Я уже не знаю, что и думать! Может, случилось что?

— Охти, дык это, давайте я открою. У меня ключи-то запасные есть…

Мария Никифоровна прислушалась к женскому голосу, услышала, как заскрежетал ключ в замочной скважине. Потом дверь открылась и послышался удивленный возглас Бориса:

— Мария Никифоровна, а Ивана Васильевича тут и нету вовсе! Вон и кровать неразложенная стоит. И окно открыто. Похоже, что через окно он вышел куда-то…

Княгиня заметила, что уголки губ царя дернулись, как будто собрались изобразить улыбку. Всего лишь мимолётное движение, но оно заставило её улыбнуться в ответ. В глазах царя читалось: «Весь в меня, такой же непоседа!»

— Ладно, Боренька! Как только Иван Васильевич окажется дома, тут же позвони! — проговорила с усмешкой Мария Никифоровна.

— Конечно же скажу! Всенепременнейше! — отозвался Годунов.

Мария Никифоровна отключила телефон и посмотрела на царя:

— Увы, Ваше Величество! Сейчас никак не получается вызвать Ивана Васильевича. Возможно, завтра получится. Эх, мальчишки… Они такие мальчишки!

Василий Иванович прикрыл глаза. Губы снова чуть дернулись. Княгиня подошла ближе к постели и чуть выше подтянула одеяло. Потом произнесла: