— Дело не в том, что влез или не влез, Свет! Наивная ты девчонка! — возразил Жека. — Запомни — если у тебя есть деньги, а тем более большие деньги, каждый гондон с большой дороги будет стараться их забрать. Да ты угараешь, блин! Мне ли тебе говорить об этом?
— Ладно, не кипятись! — засмеялась Сахариха. — Посмотрим, как и что. Один пойдешь?
— Один, — согласился Жека. — Прочухаю, что там за пацаны трутся…
А тёрлись там пацаны нормальные, в чём Жека впоследствии убедился. Со многими людьми приходилось сталкиваться ему за свою короткую жизнь, со многими делить и водку, и хлеб, и последние сигареты. И никогда он в людях не ошибался, с самого первого взгляда. Если видел, что человек гондон, так оно и оказывалось на самом деле. И даже не приходилось долго ждать, чтобы удостовериться в этом.
Проведя денёк с Сахарихой, ничего не делая, кроме поглощения дорогой еды, секса и лёгкого пьянства, решил Жека наконец-то сходить обратно в бар «У Маруси». Посмотреть, кто там трётся и вообще что почём. Увидеть соотечественников.
Дождался вечера, оделся, как обычно, скромно — кожанка и джинсы, на голову надел черную шапку-гондон, купленную на толкучке. Утром спустился в подвал и взял в тачке пистолет, который забрал у боевиков генерала Завоглу. Отобранный у итальянцев ствол брать не стал, бросил в багажник. Хранить орудие в тачке было не самым умным решением, но держать пистолеты в номере гостиницы, где его может найти любая уборщица, было ещё большей дуростью. А ещё большей дуростью было выбросить стволы, которые могут понадобиться в любой момент.
— Ну что, Свет… Я погнал! — Жека немного попрыгал, проверяя, удобно ли сидит одежда и не выводится ли ствол.
— Иди! — разрешила Сахариха. — Только не вляпайся в какую-нибудь херню!
Вляпайся — не вляпайся, с большой долей вероятности, возможный ход событий предсказать было трудно… Последнее время эти события развивались как в дешёвом голливудском боевике…
Интересно было наблюдать из окна такси, как пропадает освещенность города при езде от центра к окраинам. Улицы как будто тускнели, дома становились все ниже. Потом многоэтажные жилые дома уступили место респектабельному историческому центру, который резко закончился, и начались непрезентабельные дома района Оффенбах постройки начала века. Некоторые из них пострадали в ходе войны от бомбёжек, но позднее все здания были восстановлены, но иногда замазанные следы осколков и пуль были видны отчётливо.
— Это район опасный! — предупредил таксист, пожилой поляк лет пятидесяти, но говоривший по-немецки довольно прилично.